Смертельные клятвы - Киа Кэррингтон-Рассел

осознал, какой угрозой стал для своего отца. Он так хорошо меня заточил, что его люди начали прислушиваться к моим приказам, а некоторые даже прямо не подчинялись ему. И как только мне сообщили, что он собирается напасть на меня и Доминика с намерением убрать мою мать, чтобы взять другую жену и завести гораздо более молодого наследника, я понял, что пришло время действовать.

Убив его, я впервые получил удовольствие от лишения жизни. И мне показалось почти поэтичным, что я притащил его избитое тело в ту самую комнату, где он когда-то заставил меня совершить мое первое убийство. Я никогда не презирал его за то, что он привел меня в этот мир таким юным. Это сделало меня тем, кем я стал. Сильным. Устрашающим.

И в тот раз вместо пистолета я воспользовался ножами, учитывая все те случаи, когда он подрывал мои старания. Я вспомнил, сколько раз он меня избивал. Времена, когда он ударил мою мать, в наказание за что-то незначительное, что натворили мы с Домиником. Я пытался уберечь Доминика от этого. Но даже тогда на него выпала изрядная доля убийств.

Но тогда… все было иначе.

Все изменилось в ту ночь, когда я ради развлечения пытал отца и выстрелил ему между глаз, приняв официальное назначение главы семьи.

Теперь я задаюсь вопросом: если бы в нашей жизни была такая женщина, как Райя, как бы она выступала в мою защиту? Не то чтобы меня волновало, что думает она или кто-то еще… но мне любопытно.

Глава 21

Райя

Прошло две недели с тех пор, как я видела или слышала о Крю. Поначалу меня это раздражало, но потом я вернулась к своей обычной повседневной жизни. Я запуталась в своих делах и совершенно ясно дала понять мистеру Луке и совету директоров, что не приму новую должность, пока не завершу дело Торриси. Этому делу посвящено много статей в прессе и денег, и оно полностью поглотило меня. Понятно, что между этим и встречами с Энджел каждую свободную секунду я почти забываю о Крю, как будто этот монстр был плодом моего воображения.

И стоило мне подумать, что он уже сдался, поднимаю взгляд со стола и замираю, когда он входит в мой кабинет.

— Тебе нельзя быть здесь, — шиплю я.

Когда он закрывает дверь, я смотрю мимо него на некоторых моих коллег, которые с любопытством смотрят в нашу сторону.

Это плохо.

— Принцесса, — говорит Крю с высокомерной улыбкой.

— Тебе нужно уйти, — встаю, остро осознавая зрителей.

Он осматривает мой кабинет, игнорируя мое волнение.

— От тебя не было вестей. Мне, как твоему мужу, больно.

— Ты не мой муж, — кричу я. Когда он выглядывает из-за экрана моего компьютера, я быстро складываю свои заметки и бросаю их в верхний ящик. Затем скрещиваю руки на груди и смотрю на него. — Чего ты хочешь, Крю? Ты согласился оставить меня в покое.

— Я так и сделал. Но сегодня утром ты проигнорировала мое письмо, а вопрос срочный.

— Идти с тобой на свидание — не срочный вопрос.

Он хрустит шеей из стороны в сторону.

— Я бы рассматривал это не столько как свидание, сколько как демонстрацию своего нового приза.

Внезапно вспоминаю, как сильно в действительности ненавижу этого человека.

— Я не твой приз.

Крю играет с несколькими ручками в чашке на моем столе, и я знаю, что он намеренно делает это, чтобы меня разозлить, поднимает взгляд из-под густых ресниц, и его высокомерная улыбка становится шире, когда он понимает, как я раздражена.

— Увидимся в девять.

— Нет.

— Хм, — почти мурлычет он. — Должен ли я начать стрелять в твоих коллег по одному, пока ты не увидишь ситуацию более ясно?

— Ты этого не сделаешь.

И чувствую себя глупо, даже говоря это. Он неоднократно доказывал обратное.

Его брови поднимаются с вызовом.

— Или ты была бы более настроена, если бы я нагнул тебя над этим столом и трахнул так сильно, что ты вспомнишь про свое послушание? Возможно, две недели — это слишком долго, чтобы позволить тебе свободно бродить.

Мысль о том, как Крю заставил бы меня склониться над этим столом, заполняет мое сердце, оставляя после себя тупую боль. И я ненавижу это. Чертовски ненавижу, как мое тело реагирует на него. И его высокомерная, жестокая улыбка доказывает, что он знает это.

— Правда ли, что у моего босса есть видеозапись со мной? — спрашиваю я.

Его челюсть дергается, и выражение лица мрачнеет.

— Энджел сказала тебе, — он не спрашивает. И я чувствую, как глупо было задавать ему вопрос. Но есть одна вещь, которую я усвоила после последней встречи с Крю — это то, что с ним всегда можно заключить сделку. У него есть то, что мне нужно. А он хочет меня. Или он так говорит. Но я не могу отрицать то, как он смотрит на меня.

— Оставь ее в покое, — предупреждаю я.

Его брови снова приподнимаются.

— Ты мне не приказываешь, принцесса.

— Покажи мне доказательства, и я приду на твою вечеринку где вы «меряетесь членами».

— Меряемся членами?

— А разве это не так? Все это не ради того, чтобы показать Риччи под руку с тобой?

— Не просто какую-то Риччи, а женщину, которая могла бы так же быстро посадить их за решетку, как и вызволить их. Ты можешь понять, насколько это может быть выгодно некоторым из моих… партнеров.

Кладу руку на стол и задумчиво постукиваю по нему ногтями.

— Но, если я узнаю, что ты сделаешь что-нибудь с Энджел, сама всажу в тебя пулю.

По его телу раскатывается мрачный смех, и я вижу очевидную выпуклость в его штанах. Облизываю губы с предвкушением воспоминаний о том, каково это было. О том, каким удовлетворением может быть езда на его члене.

— Хорошо, принцесса. Договорились. Увидимся в девять.

В дверь тихо стучит единственная смелая душа в этом здании. Мы оба поворачиваемся и видим ожидающего Андреаса. Коллеги прячутся за столами. Если в комнате оказывается более одного убийцы — это не предвещает ничего хорошего. Особенно если это убийцы, которым в течение стольких лет все сходило с рук абсолютно без последствий.

— А теперь убирайся из моего офиса. И не возвращайся сюда. Я серьезно, Крю.

— Как я скучал по этим ядовитым губам.

Я чуть не выталкиваю его за дверь, поправляя свой черный пиджак.

Крю и Андреас смотрят друг на друга. Один хищник оценивает другого.

Это определенно нехорошо.

— Мистер Монти, я слышал, вы уже некоторое