Призыв - Олеся Фартовая

— Я мучаю тебя?

Я не понимала о чем он говорит, любовных отношений у меня никогда не было, я даже ни с кем не целовалась ещё. Отец меня уж слишком опекал, да и Элиас был таким же, да и считала я его своим старшим братом, потому нормально относилась к его опеке.

Но ответом на вопрос был лишь тяжелый выдох, он отвернулся и пытался взять себя в руки.

— Элиас, ты можешь рассказать, что тебя тревожит. Я не видела таким тебя прежде, скажи мне в чем дело?

— Ари, маленькая моя, я далеко не такой каким ты меня видишь. Это с тобой я ласков и добр, но будь я и в правду таким, да ещё и с таким питомцем, я бы не смог достичь всего того, что имею сейчас.

— Не понимаю, почему со мной ты ведёшь себя иначе?

— Я просто хочу, чтобы ты видела меня добрым и надежным, это как-то само так получилось, а сейчас я уже не хочу, чтобы ты думала обо мне иначе.

— Но я хочу видеть тебя настоящего, чтобы не происходило.

Он только грустно усмехнулся, а я продолжила:

— Что произошло?

— То что я влюбился в тебя, Ари, — он ответил быстро, смотря прямо в глаза, взгляд был мягким и нежным, но очень грустным.

Я встала в ступор, мне признавались в любви, но совершенно иначе, раньше это было признание взрослого к маленькой, задорной девочке которая вечно всех развлекала и хохотала. Многие из охотников повторяли это, когда я была младше, даже сам Элиас пару раз говорил об этом, но последние несколько лет, только отец говорил, что любит меня.

А Элиаса я любила, но как старшего братишку, чем любовь к брату, отличалась от любви к мужчине — я не знала. Мне всегда хотелось чтобы Элиас был рядом, мне нравились его забавные рассказы, нравилось проводить с ним время, но вот например хотела ли я его поцеловать? Нет, никогда. Ну может чисто из любопытства, ведь этого делать мне не доводилось, но я очень боялась последствий, боялась что после этого наши отношения измениться, а этого я совершенно не хотела, мне нравилось иметь такого старшего брата. И никакую черту переступать я не хотела. Поэтому однажды задумавшись об этом, сразу же отогнала эту мысль.

— Элиас, я тебя тоже люблю, ты же знаешь.

— Знаю, милая, но вот только твоя любовь немного отличается от той, что я испытываю к тебе. Я не хотел признаваться, не хотел переступать черту, но это начинает меня мучить. Знаю, что намного старше тебя, знаю, что буквально вырастил тебя на своих руках… Ты стала такой взрослой и красивой, но при этом осталась задорной, доброй и ласковой девочкой. Просто я не могу смотреть на тебя как раньше, — он запнулся всего на секунду и на выдохе произнёс остальное, — как я не хотел говорить все это вот так, будучи разгневан этой ревностью.

— Ревностью? Это из-за Аристона?

— Зачем, ты опять о нем вспоминаешь! — глаза его снова стали злее, а голос более грубым. — Почему ты постоянно о нем вспоминаешь? Да, он спас тебя, я это знаю, но я сделал для тебя не меньше. Разве ты не видишь? — парень разозлился пуще прежнего.

— Конечно вижу, но Элиас, ты рядом и я имею возможность благодарить тебя, хоть каждый день и поверь я благодарна тебе за все, что ты когда-либо делал для меня. Прости, если мои слова тебя задели. Но он…

— Хватит! Не хочу говорить о нем! — резко оборвал меня парень.

Я даже и не подозревала, что его настроение может так быстро меняться. И то что он может быть таким резким.

— Прости. Я не хотела тебя злить.

Он тяжело выдохнул и выругался, запустил руку в волосы и взъерошил их.

— Маленькая, я не хотел вываливать все на тебя, давай поговорим об этом, когда я успокоюсь. Просто знай, что ты для меня больше чем сестренка, надеюсь ты обдумаешь все что я тебе тут наговорил, и мы поговорим в более спокойной обстановке.

— Конечно, Элиас.

Конечно я была рада, что он не требовал от меня ничего, а дал время чтобы все обдумать, он был старше меня на пятнадцать лет и всегда был для меня братом, смогу ли я увидеть в нем мужчину? Я этого не знала.

Мы двинулись в следущий зал, но как только он завёл меня, то Элиас оставил меня одну.

— Ари, будь здесь, мне нужно подышать и прийти в себя. Не хочу, чтобы ты видела меня таким.

Он и правда был слишком раздражён, что именно его так разозлило я не знала, но решила больше ничего не спрашивать, злить мужчину не хотелось. И тем не менее, в следующий зал он не вошёл.

А в этом зале зрителей ждал стеклянный потолок и стены, мы шли по коридорчику, а вокруг была вода и рыбы, здесь посетителей было хоть отбавляй, дети все радостно разглядывали и просили родителей поднять их повыше. Здесь было просто невероятно, мне не терпелось все обойти. Я начала сначала, уходить далеко не собиралась, все же Элиас просил его подождать, надеюсь он вернётся собой, хотя наверное это слишком эгоистично с моей стороны.

Все мысли остались позади, как только я увидела огромную рыбину, здесь возле стеклянных стен стояли люди, за ними были узенькие проходы, занавешенные шторами, теперь я понимала, это были действительно питомцы и их хозяева, люди стояли по длине всего коридора, на расстоянии трёх-четырёх метров друг от друга и они с удовольствием рассказывали посетителям о своих невероятных питомцах.

Я восторженно разглядывала огромную ярко-оранжевую рыбину, ее спиной плавник выглядел острым, состоящим будто из ряда клыков, рыба выглядела опасной и доходила мне чуть ли не до груди в высоту, по ширине я боялась даже мерять.

Я стояла едва не раскрыв рта и завороженно осматривала все вокруг, мимо проходили люди, а я старалась далеко не уходить. Как на моем плече оказалась ящерица — я не поняла, но почувствовав тяжесть посмотрела на плечо и в эту же секунду питомец стал виден, небольшой, коричневый и пучеглазый. Здесь запрещено же входить с питомцами? Разве нет? Я собиралась призвать своего, наплевав на все, но