Чужое проклятие - Маша Ким

Мы молчали, обдумывая каждую деталь. Жемчужный путь, торговая дорога ведущая от южной Ноаро-Ян к северной.

— Эта баллада основана на реальных событиях? — Спросил Темир.

— Мне неизвестно, — Соян по прежнему не задавала никаких вопросов. Я догадалась, что в их отношениях так принято, если нужно; — муж сам расскажет жене все подробности. — Баллада старинная, со времен, когда Ноара-Ян была общей страной и имела общий язык.

— Я слышал о легенде про дракона на крутом склоне, — На этот раз Темир заговорил со мной. — Но считал все байками. Дракон был стражником нашей страны, но скрылся в склоне не выдержав предательства людей. Наш предок приказал проколоть глаза спящему дракону, чтобы тот не смог защищать Императора, после этого дракон и ушел.

Я отчаянно замотала головой. Надежда вновь загорелась внутри моего сердца, и боролась я не за свое благополучие, а за жизни Марка, Эли и Тима.

— Нам нужно отправляться туда немедленно.

Темир прикусил нижнюю губу. Мне показалось, что я слышу как его мысли идут быстрым чередом один за другим. Его кадык дрогнул, и он сказал:

— Нужно придумать, как вытащить тебя из дворца.

* * *

Время поджимало. На дело у нас оставалось чуть больше двух недель, а путь до склона занимал целых два дня. Уже в покоях Темира и Соян мы придумывали план моего побега. Никто не заподозрит сына Шасэ и его жену, если им вдруг придется уехать. Темир был наследником, что значит — занятыми человеком, вот только Императрицу никто не пустит, даже на пару дней. Мы долго думали, пока я не села на огромный сундук с нарядами Соян. Жена Темира не захотела носить местные платья, а потому привезла свои. Я с дрожью в голосе сказала всем, что этот сундук спокойно поместит человека.

Рискованный план был готов. Мы решили не медлить, и отправиться следующим утром. Прежде, мне следовало сделать вид, будто мое самочувствие слишком плохое, чтобы проводить родного брата.

Темир же отправился к Императору, сообщил ложные сведения о том, что ему пришло письмо отца, и тот требует немедленного возвращения сына домой. Тео легко поверил, в чем никто не сомневался, а после отправил ко мне слуг желая, чтобы я пришла.

Спасибо Нянь, через пару минут моего стояния на коленях она согласилась нам подыграть.

— Мне нужно выглядеть очень плохо, — Причитала я сидя за столом. — Подведи глаза черным углем, и протри пальцем. Так — появятся синяки.

Нянь с ворчанием под нос исполнила мою просьбу.

В комнату зашла служанка с полным подносом тушенных бобов. От одного запаха мне уже становилось плохо.

— Спасибо, милая, — Нарочито медлительно сказала я ей. — У меня нету аппетита, но чтобы поправиться, нужно поесть.

Служанка поклонилась, и быстро вышла. Удочка закинута. Служанка лично увидела мое состояние. Как только дверь закрылась, я полетела к подносу. Запах отвратный, но что не сделаешь ради жизни моих друзей. Я схватила ложку и начала впихивать содержимое тарелки в себя.

— Госпожа, я думаю, это плохая идея! — Жалобно завопила Нянь наблюдая за моей пыткой. — Вас казнят! Как можно обмануть самого Императора?

Я не изменяла своей давней привычке, просто отмахнулась от слов Нянь, и продолжила глотать. Глотать через силу. Когда тарелка опустошилась на половину, я уже ощущала тошноту подходящую к горлу.

— Беги скорее к Императору! — Глубоко вдыхая воздух потребовала я. — Быстро!

Нянь выбежала из покоев. Мы заранее зазубрили то, что она должна сказать страже Тео.

«— Императрица заболела. Ее недуг настолько тяжелый, что дойти до Вашего Величества Госпожа не сможет.»

Я не сомневалась, у меня есть минут семь, чтобы поглотить варево, и убрать поднос куда подальше. Заранее, я зажгла самые пахучие благовонии, чтобы запах бобов не дошел до носа Тео. Ложка, за ложкой.

Желудок недовольно заурчал, не в силах принимать такого объема, а уж тем более, этого ужасного блюда. Капли холодного пота уже покрыли мои виски. Я съела последнюю ложку, и ладонью сдержала порыв тошноты. Все готово.

Услышав взволнованные слова Нянь, которые для нас были тайным сигналом, я закинула поднос под кровать.

— Ваше Величество, Императрице нездоровилось с самого утра, — Верещала служанка. Я разрешила себе легкую улыбку, понимая, что актриса из нее отличная. — Я несколько раз просила её разрешение, чтобы вызвать лекаря, но все тщетно.

Двери распахнулись. Тео взволнованно коснулся моего мокрого лба, и осмотрел каждый дюйма лица.

— Ю Мин, дорогая, — Парень прильнул губами к моему лбу. — Ты вся в поту!

Я сжала его рукава, и ощутила новый прилив тошноты. Для полного эффекта в моей голове всплыла картина болотного цвета жижи, и я побежала к заранее подготовленному ведру.

Желудок чистился, холодный пот уже стекал с меня, а душа ликовала. Глаза намокли, когда я медленно отодвинулась от ведра.

Нянь быстро забрала ведро к себе.

— Лекаря сюда, быстро! — Воскликнул Император на Нянь, и я коснулась холодной рукой его запястья.

— Не нужно, — Чувствуя горький привкус в горле прошептала я. — Пусть все выйдут.

Слуги поклонились. Нянь еще раз вернулась в покои, чтобы поставить чистое ведро, и ушла.

— Что с тобой? — Глаза Тео обеспокоено смотрели на меня, и я почувствовала, как злость окутывает мое тело. Я не хотела ему лгать, не хотела заставлять переживать, но выбора нету. Прости — подумала я про себя, и заговорила заранее приготовленные фразы.

— Не знаю. Днем чувствовала себя не хорошо, а сейчас совсем худо.

Его теплая ладонь накрыла мою щеку и я прижалась к нему. Нет, я не посмотрю в его глаза, не могу.

Меня вновь затошнило. Я знала, что будет так, пока организм не выгонит всю съеденную тарелку. Уже сидя над ведром, я почувствовала, как руки Тео подняли мои распущенные волосы, и погладили шею. Что происходило в его голове можно только гадать, но он послушал меня и не призвал лекаря.

Отодвинув ведро подальше, чтобы содержимое моего желудка не попалось на глаза парня, я слабо обняла его.

— А если… — Начал говорить он, и вибрации его голоса отдались по всему моему телу. — Если причина твоего недуга, это беременность?

Я раскрыла глаза. Когда мы готовили наш план, то никто не подумал, что такое придет в голову Его Величеству. Никаких ответов на это я не заготовила, а потому просто промолчала.

— Нужно позвать лекаря, — С непонятной для меня радостью в голосе