Технопат - Маргарита Блинова

Ранее мне уже доводилось видеть, как драконица чертит на земле пентаграмму, в надежде изгнать повара если не из этого мира, то хотя бы с кухни. Видела я и то, как драконенок малюет кетчупом на стене портрет заклятого врага. А вот теперь столкнулась с новой гранью ее таланта.

Вся асфальтовая часть дорожки была старательно разукрашена разноцветными мелками. Огромное розовое сердце с потрясающими крыльями по бокам парило среди голубых облаков. И все бы хорошо, но вдохновлялась драконица учебником с татуировками, а тамошние примеры были далеки от ее любовных переживаний.

– Пиу? – поинтересовалась моим мнением переминающаяся с лапы на лапу Бестия.

Я еще разок перечитала фразу «У меня нет средств содержать совесть», написанную по центру ее крылатого сердечка, и честно сказала:

– Очень красиво.

Малышка просияла от счастья, а я невольно глянула на окна здания. Ну и которое из вас ведет в комнату эксперта по физическому воспитанию? И вот еще вопрос: как это пылкое признание на асфальте отразится на его и так не сладкой манере преподавания?

Бестия еще раз осмотрела дело лап своих, кивнула и вернулась к ведерку, чтобы собрать мелки и смыться, пока ее не застукали на горячем. Я собралась было продолжить путь в столовую, но тут из кустов донесся счастливый вопль:

– Любимая!

Драконица выронила мелки, я замерла и оглянулась.

Не поняла, это что сейчас такое было? Архипелаг охватила любовная лихорадка?

– Мой сладкий пирожок! – Следующий вопль неизвестного больше походил на рев лося в брачный период. Послышалось страстное сопение, кусты зашевелились, затрещали и явили голову Германа Брешика, приплывшего пару недель назад вместе с зоозащитниками и мамой.

– Попалась! – воскликнул мужчина, заметил наши с Бестией вытянувшиеся от удивления лица-морды и тут же поспешил исправить свою ошибку: – Ох, простите, юная особа, я обознался.

Мужчина продрался сквозь кусты, стряхнул с плеча зацепившуюся за ткань веточку, вышел на дорожку и начал озираться.

– Вы случайно не видели здесь мою прекрасную музу?

Мы с Бестией переглянулись – на роль музы мы явно не тянули. Драконица развела лапами в стороны, а я уточнила:

– Простите… эм-м… Муза – это кто конкретно?

– Как это кто?! Конечно же, моя несравненная и восхитительная Кларочка!

– А-а-а, – наконец дошло до меня. – Так вы про госпожу Небесную, нашего главбуха?

– Про нее, искусительницу.

Я вспомнила мощные телеса «искусительницы» и прикусила губу, сдерживая рвущийся наружу смех. Теперь хотя бы можно не опасаться любовной лихорадки и честно грешить на приворотное зелье, которым опоили бедолагу. Да так качественно опоили, что несчастного до сих пор не отпустило.

Впереди послышались шаги, одинокий стук камушка, выскочившего из-под ноги, и тихие проклятья споткнувшегося человека.

– Любимая! – возрадовался Герман Брешик и ломанулся вперед.

Кусты возмущенно затрещали, послышался вопль, звук удара, театральное «Ах!» и шум от падения чего-то тяжелого. Последовавшая за всем этим тишина смутила меня сильнее, чем привороженный мужчина.

Мы с Бестией бросились вперед и застали чудесную картину. Клара Небесная с грозным видом стояла на дорожке: кулаки упираются в бока, брови сурово сведены. Возле ее ног, раскинув руки и ноги, возлежал лишившийся чувств Герман Брешик.

– Что случилось? – спросила я, подбегая.

– Любовь бьет прямо в сердце, – заявила главбух, наклонилась и подняла валяющиеся на земле счеты, после чего в задумчивости взвесила их в руке и добавила: – Но иногда промахивается и попадает в голову.

Я сочувствующе глянула на поверженного мужчину, а вот Бестия проявила деловую хватку. Вскочила, обежала вокруг Германа, сжала в когтях кусочек мела и… принялась обводить контур бесчувственного тела.

– Фу, Бестия! Назад.

– Р-р!

– Нет, еще рано! Он же не помер.

Где-то за нашими спинами с грохотом распахнулось несколько окон разом, одно на третьем этаже, другое в башне.

– Бестия! – возмутилась госпожа Магни.

– Госпожа Небесная! – присоединился к ней сердитый ректор.

– Доченька! – возликовала любимая мама, по пояс высовываясь из окна второго этажа.

– Пиу? – задрала рогатую голову звездокрылая.

– Таки и шо? – возмутилась главбух.

А я сделала скромный шажок в кусты и свалила через систему порталов для работников и ветеринаров.

Я девушка храбрая, но в разумных пределах! И этот разумный предел советует не связываться с кипящей энергией и энтузиазмом родительницы.

Вышла, покрутила головой, пытаясь сообразить, куда попала, и почувствовала сильную хватку на своей талии. Я даже ойкнуть от неожиданности не успела, как уловила знакомый запах, ощутила его присутствие, а окончательно развеяла все сомнения подбежавшая и приветливо ткнувшаяся носом в мою руку Конфетка.

– Кристен!

Тот что-то одобрительно проворчал и откинул волосы с моего плеча. Оставил дорожку из невесомых поцелуев вверх по шее, чтобы нежно, но крайне коварно прикусить мочку уха. Я засмеялась, наслаждаясь ласковыми прикосновениями его губ к моей коже, а потом не выдержала. Дернулась и развернулась в кольце рук. Обняла за шею, почувствовала, как его ладони спускаются по спине, замирают на талии, и только теперь смогла заметить изможденно-сонное лицо северянина.

– Устал?

– Просто падаю.

– Ты вообще спал сегодня? – подпустила я строгости в тоне. – Или как вернулся, так и продолжаешь носиться по академии?

– А ты? – нахмурился и Кристен. – У тебя такие глаза сонные… Ты ведь не ложилась сегодня?

– А я не могу. У меня в кровати Хезенхау.

– Не понял. Эрик?

Я глупо хихикнула, поднялась на носочки и чмокнула его в уголок губ, а после с провокационной улыбкой спросила:

– Ревнуешь?

– Скажем так, драка с лучшим другом в мои ближайшие планы не входила, – заявил Кристен, обнял мое лицо ладонями и вернул поцелуй.

– Идем ко мне? Запремся и проспим два… нет, три часа, – предложил хрипло, а я не раздумывая согласилась.

Что там говорите? На острове вспышка любовного помешательства?

Ну и хорошо! Я всем довольна.

* * *

Прихода пятницы я страшилась, аки грешник смертной казни.

А все потому, что пятница – это не только конец учебной недели, которую все равно никто не соблюдал, так как адепты учились с охотным постоянством, ежедневно находя для себя новые способы набраться ума-разума, и это никого не смущало. А если кто-то из преподавателей пытался брать перерыв и не приходил на занятия по воскресеньям, то адепты разбредались и уходили на поиски других источников знаний. Порой самых неожиданных.

Один раз я сама видела, как Бестия давала лекаркам мастер-класс «Пятнадцать способов изящно напакостить ближнему». Причем не бесплатно. За каждый совет хитрюга требовала с девчонок ломтик