Технопат - Маргарита Блинова

Пятница. День, когда мы с Коди защищали нашу разработку под кодовым названием «плащ-невидимка» перед комиссией.

Защита проходила в Зеленом секторе. Специально для нас с Коди адепты факультета ядожалов отгородили небольшой загон и привели на испытание Борщевика. Я бы предпочла кого-то другого, но, памятуя о нашей с завром давней взаимной неприязни друг к другу, господин Медный настоял именно на этом ядожале.

К счастью, наш плащ-невидимка смог провести и Борщевика. Нет, завр догадался, что с вон той конкретной молью дело явно нечисто, но вслух об этом сказать не смог. Коди показал плащ и защитные перчатки для экстренной транспортировки гражданских, а я – рабочую версию, больше смахивающую на халат для обслуживающего персонала и ветеринаров.

После демонстрации нашей разработки мы передали чертежи и уже готовые образцы комиссии, после чего та чинно удалилась в кабинет ректора З.А.В.Р. обсуждать увиденное и застряла там на целый час.

И если до этого самым страшным мне казалась демонстрация наших с Коди защитных костюмов, то теперь я абсолютно точно знала: то еще были цветочки. Сидеть и ждать решения – вот где ягодки.

Все это время я нервно ерзала на стуле в приемной. Страдальчески косилась на закрытую дверь, вслушивалась в неразборчивые обрывки восклицаний, долетавших из кабинета, и нервно теребила застежку боевой манжеты.

В итоге не выдержала и попросила:

– Фред, можно мне кофейку?

– Водичка, едва заметно подкрашенная чайным пакетиком, – вот максимум, который выдержит твоя нервная система в текущем состоянии, – заявил секретарь. Поднял голову от бумаг, на краткий миг задумался и предложил: – Если тебе некуда деть энергию – сотвори мне бутерброды.

Я послушно вскочила и бросилась в закуток, который здесь считался кухней. Уронила разделочную доску, едва не порезала палец, пытаясь располовинить палку колбасы, потеряла пакет, в котором хранился батон, и долго-долго ругалась с кофемашиной, пытаясь отключить запущенный кем-то процесс самоочистки.

Когда в кухне появился серокожий полуорк, я стала не только нервной, но и злой. Хоть сейчас пробуйся на роль ведьмы в очень доброй сказке.

– Не полегчало, – констатировал Фред.

При его появлении кофемашина издала приветственный писк и закончила процесс самоочистки. Я бросила на нее полный ненависти взгляд. У-у, бездушная предательница!

Фред оценил выражение моего лица, устрашился и пошел на попятную.

– Пожалуй, сварю тебе чашечку.

И не успела я возрадоваться и возблагодарить благодетеля, как тот вернул меня с небес на землю:

– Но без кофеина.

Благодарить резко перехотелось. И пока секретарь возился с техникой, я мстительно схватила нож, а вот палку с колбасой, наоборот, отодвинула в сторону. Вместо нее быстро отчекрыжила от огурца несколько колечек, плюхнула на хлеб и замаскировала нелюбимые полуорком овощи ломтиками колбасы. В конце концов, почему я одна должна страдать от здорового образа жизни?

– Держи. – Фред передал мне чашку и сел за стол.

Точно шахматисты рукопожатиями, мы обменялись коварными улыбками. Он потянулся за бутербродом, я поднесла чашку ко рту.

– Один – один, – был вынужден констатировать полуорк, с трудом сглатывая. Я чинно отсалютовала ему чашечкой с ужасным напитком.

В приемной послышался шум голосов – комиссия сдала крепость и покинула кабинет ректора. Практически сразу в закутке появился измученный и взлохмаченный Коди.

– Ну? Что? Как? – бросилась я к нему, едва не расплескав бескофеиновую гадость из чашки.

В отличие от меня, Коди на обсуждениях быть разрешили. И, в отличие от меня, пышущей нервной энергией, зоопсихолог казался пододеяльником после отжима.

Я проследила за тем, как он, пошатываясь, бредет к свободному стулу и падает на него.

– Комиссия проголосовала, – сказал Коди после паузы. – Эрика и твой брат – за. Мой брат и господин Медный – против.

– Получается… ничья?

– Если бы. – Коди грустно улыбнулся. – Перед самым голосованием Максимус Медный напомнил всем, что он вообще-то глава факультета и это ему в случае чего придется внедрять новинку в систему образования и боевое обучение стражей, поэтому просит привилегий. У него было два голоса, Адриана. Комиссия проголосовала против массового использования нашей разработки.

Я застыла на месте, пытаясь принять услышанное. Это что же получается? Столько недель кропотливой работы и… все зря?

И тут внезапно обнаружилось, что с принятием у меня большие проблемы, ибо смириться с фактом, что нашу идею отвергли, не получилось ни тогда, ни после.

Развернувшись, я быстро выскочила из закутка, где мы сидели.

– Адриана, ты куда? – крикнул Коди.

– Говорил же, что кофе будет лишним, – проворчал Фред, двумя пальцами вытаскивая ломтик огурца из своего бутерброда.

Очень хотелось вернуться и сказать, что гадость в чашке нельзя именовать чудесным словом «кофе», но вместо этого я пересекла приемную и сунула голову в кабинет брата. Увы, но, кроме самозабвенно целующихся Юдау и Дариана, внутри никого не обнаружилось.

– А мама в курсе ваших шашней? – с ехидством младшей сестры уточнила я, полюбовалась их вытянувшимися лицами и торопливо захлопнула дверь.

– Адриана! – неслось мне грозное вслед, но я уже промчалась мимо пустого секретарского стола и выбежала в коридор.

Подскочила к ближайшему окну – да, точно, вот он идет! – и со всех ног помчалась вниз. Распахнула тяжелую входную дверь и на всю улицу заголосила:

– Господин Медный, пожалуйста, подождите!

Пока я торопливо бежала, декан факультета ядожалов стоял с выражением «как меня все это достало». Может, будь я в ином состоянии, то не осмелилась бы, струсила, но во мне бурлила нерастраченная энергия и разочарование, а во рту горчил бескофеиновый кофе.

– Вы не можете! – воскликнула я с жаром создателя, защищающего свое творение. – Мы с Коди работали несколько недель, и… И вы же видели, наш плащ работает! Почему вы не хотите, чтобы все узнали, какие ядожалы на самом деле? Что завров не надо бояться?

– Адептка Нэш, – декан прервал мою сбивчивую попытку переубедить его, – мне импонирует ваше желание никогда не сдаваться. Но комиссия увидела презентацию вашей разработки, обсудила, проголосовала. Вопрос решен. Всего доброго.

Он развернулся, ставя точку в этом до смешного нелепом диалоге – как же, какая-то сопливая адептка вздумала переубедить опытного декана. И даже сделал несколько шагов, спеша уйти от разговора как можно дальше, но…

– Это все потому, что я вам не нравлюсь? – Слова вылетели из меня с быстротой диких животных, бегущих от пожара.

Максимус Медный резко развернулся и, не скрывая обуявшего бешенства, метнулся ко мне.

– Ах, все сюда, у нашей маленькой девочки проблемы. Злой дядя не захотел признать ее гений, – язвительно произнес он, откровенно насмехаясь, и мгновенно изменился.

Черты стали резкими, движения стремительными, а взгляд… Взгляд вызвал у меня мурашки!