Будь моей парой - Юлианна Клермон

- Что случилось?! Личное, пациенты, - что?! Лика, отвечай! - рыкнул, тряхнув девушку сильнее.

Внезапно в сердце будто вонзили раскалённую иглу. Боль была такой острой и резкой, что я невольно охнул и согнулся, схватившись рукой за грудь. Моё сердце горело, а зверь взбесился, пытаясь взять надо мной верх. Мне стоило неимоверных усилий сдерживать его. Понимание пришло неожиданно.

- Сильва? - рыкнул сдавленно. - Что с ней?!

Лика наконец отмерла и едва слышно прошептала:

- Не знаю! В приёмном покое тревога!

Вдох-выдох! Паника - мой враг! Собрав в кулак остатки самообладания, я рванул в приёмный покой.

Шум борьбы и сдавленные стоны девушки я услышал издалека. Увиденное взбесило и напугало одновременно. Какой-то неадекват посмел тронуть мою девочку! Она стонала от боли, но продолжала сопротивляться. Страх за неё накрыл с головой, а в душе поднялась холодная ярость.

- Где ширялово? - заорал наркоман, нещадно тряся девушку.

- Здесь! - рыкнул я и схватил его за шкирку.

Зажав подонка и перекрыв кислород, я не давал ему вырваться. До дрожи в руках хотелось переломить его тонкую шею, чтобы он больше никому не смог причинить боль!

Меня отпустило, только когда обдолбыш потерял сознание, и его тело безвольно обвисло в моих руках. Я отшвырнул его и шагнул к Сильве. Мне жизненно необходимо было почувствовать её тепло, услышать её дыхание, понять, что с ней всё в порядке, что она жива, что она просто есть.

Не знаю, как долго я сжимал Сильву в объятиях. Время как будто остановилось, и всё вокруг перестало существовать. Я не видел, когда появились охрана и дежурный доктор, когда прибежали перепуганные девчонки. Мой мозг отключился. Я просто держал в руках самое дорогое, что у меня было и боялся отпустить даже на мгновенье.

Очнулся, только когда услышал голос моей девочки и понял, что её лицо залито кровью. Ранка на брови была небольшой, но сильно кровоточила.

- Я могу сама...

Сама! Я хмыкнул. В этом вся Сильва - госпожа Самостоятельность и Независимость.

- Нагеройствовалась уже! Хватит!

Поднимаясь по лестнице, я крепко прижимал к себе драгоценную ношу. Старался сдержать рвущиеся наружу эмоции, пока обрабатывал ранку. Но выдержка покинула меня, едва я закончил и немного отстранился.

Она была такой трогательной - моя маленькая, сильная, смелая, безбашенная девчонка. Оторва, которая гоняла на байке на предельной скорости. Сама доброта, заботящаяся о пациентах как о самых родных людях. Хохотушка, готовая поделиться хорошим настроением со всеми вокруг. Боец, не побоявшийся сопротивляться напавшему на неё наркоману. Рыжая язва. Милая стерва. Ласковая, добрая, нежная, трепетная девочка. Моя истинная!

В этот момент Сильва выглядела абсолютно беззащитной. Длинные ресницы на прикрытых веках слегка дрожали, а с чуть приоткрытых губ слетало неровное дыхание. Не удержавшись, я коснулся её щеки и провëл по ней кончиками пальцев. Неожиданно девушка откликнулась на эту простую ласку и подалась вперёд. Я склонился к её лицу, замерев всего на секунду и чётко понимая, что только что сделал свой выбор...

...Дверь резко распахнулась, и в помещение ворвалась Марта, а я так и не коснулся нежных губ.

- А, вот вы где!..

Я едва не скривился, услышав голос этой надоедливой дамочки, но причина, по которой она меня искала, оказалась действительно серьёзной, и я поспешил на операцию.

- ...Идите, доктор Лэттер!

Сильва постаралась произнести это беспечно, легко. Но между строк я услышал то, что не произнесли губы - она ждала этого поцелуя, она его хотела так же, как и я.

Уходя из процедурной, я осознавал, что моё сердце осталось здесь. В неравной схватке с самим собой я проиграл - эта девушка была мне жизненно необходима.

- Доктор Лэттер, Вы немножко испачкались. Вот здесь, на рукаве!

В мои раздумья ворвался голос Марты. Я перевёл взгляд на свою руку. На белой ткани алыми каплями выделялись несколько пятен крови.

- Марта, передай, что я скоро приду! - сказал немного резче нужного и повернул в сторону раздевалки.

Совершенно неожиданно у меня оказалась проба крови Сильвы, которую так хотел заполучить для своих исследований господин Маран.

Сняв халат, я аккуратно запаковал его в герметичный пакет и поместил в пластиковый контейнер. Затем убрал контейнер в холодильник и отправил Марану сообщение, чтобы он срочно прислал кого-нибудь "за посылкой".

Во время операции в голове всё время крутилась мысль, что мы обманываем Сильву. Я обманываю свою истинную пару.

Передо мной маячили два пути. Молчать как можно дольше, развивая отношения и наслаждаясь близостью девушки, и при этом постоянно бояться, что правда об истинности всплывёт, и Сильва не простит мне ложь. Или же рассказать правду сейчас, пока отношения не зашли слишком глубоко. Путей два, а финиш обоих случаях один - я потеряю девушку навсегда.

Она заслуживала знать правду, но я уже не представлял себя без неё. Только испугавшись за её жизнь, я осознал, насколько она мне дорога. Я не хотел её потерять!

Через полтора часа наступила передышка. Новые пациенты не поступали, "посылка" для Марана благополучно отбыла в лабораторию, а я заглянул в комнату медперсонала. На маленьком диванчике, завернувшись в плед и свернувшись клубочком, спала Сильва. Коллеги сказали, что сделав МРТ и убедившись, что всё в порядке, девушка наотрез отказалась покидать пост. Она согласилась только на то, чтобы вернуться в своё отделение. На её место в приёмный покой отправилась Марта, которую, как оказалось, заведующий туда и отправлял ещё в начале смены. Узнав об этом, я жутко разозлился. Если бы Сильва не согласилась поменяться с ней местами, она бы не пострадала.

Я присел перед диваном и осторожно провёл ладонью по её волосам. Сильва пошевелилась, коротко вздохнула, но глаз не открыла.

- Моя хорошая самоотверженная девочка... - прошептал едва слышно.

А затем убрал с лица рыжую прядку, подался вперёд и замер, осторожно прикоснувшись к её губам.

Глава 11

Сильва

По окончании смены я вышла на улицу и с удовольствием вдохнула холодный осенний воздух. Ночью подморозило, и деревья в парке при больнице перестали наводить тоску голыми чёрными ветками, украсившись мерцающим на солнце серебристо-белым инеем.

- Как твоя голова, не болит? - следом за мной из дверей показалась Валенса.

Я поморщилась.

- Не болит! У меня за сегодняшнее утро уже столько раз спросили об этом, что я скоро табличку на грудь повешу, чтобы язык не отсох.

- Да ладно, не злись, - примирительным тоном