Удивительное соседство - Лия Росс

— Я хотела еще кое-что спросить.

— О чем?

— О какой выставке ты говорил с Ирой? — я краем глаза посмотрела на Адриана. Он, как обычно, спрятал руки в карманы куртки, медленно шагая рядом со мной по заснеженной дорожке.

— А. Сергей же художественный куратор, предложил мне помочь ему в поиске художника.

Ого, значит Сергей и Леонид могут быть вполне себе знакомыми? Интересно же все складывается. Прямо совпадение такое, можно сказать.

— Вот как. И как успехи в поисках?

— Да я вот думал ему предложить твою кандидатуру, — Чернов резко остановился, посмотрев на меня. Я перестала идти чуть позже, развернувшись к нему лицом.

— Я?

— Твои работы превосходные. Готов это повторять каждый раз.

— Прости, но я уже пообещала одному человеку, что…

— Вы подписали контракт? — Адриан подошел чуть ближе.

— Пока нет. Нужно ознакомиться, — взволнованно произнесла я.

— Тогда могу тебе предложить увидеться с Сергеем. Он тебе все подробно расскажет и покажет. С ним работать очень выгодно, — мне показалось или он будто пытается меня переманить на свою сторону? Понимаю, не хочется упустить хорошего художника, но все же…пусть я и не подписала еще договор, но все же это будет некрасиво по отношению к Леониду.

— Давай я подумаю, хорошо?

— Да, конечно, — Адриан немного расслабился. — Ты прости, что вот так на тебя надавил.

— Сразу видно, что вы с Сергеем в тесных связях, пытаешься ему помочь.

— Он когда-то помог мне. Пришел мой черед, — мы продолжили нашу прогулку.

— А чем именно?

— Это было лет пять назад, когда только закончил университет. Планировал вплотную заняться живописью, но понял, что выгораю постепенно. Хотел все бросить к черту. Но Сергей появился в моей жизни слишком неожиданно и помог выбраться из этого состояния. Если бы не его помощь в организации выставок для меня по всей Германии, боюсь, я бы больше не притронулся бы к краскам и кистям.

9 глава

Постепенно улицы заполонили люди, наконец вышедшие из своих домов. Все вокруг нас наполнилось смехом и улыбками, а мы с Адрианом решили присесть на скамейку, чтобы немного передохнуть, как сделали целых два круга по парку.

Мне так здесь нравилось. Это место возвращало меня в детство, когда все было так непринужденно, несмотря на наши вечные разногласия с матерью. Я часто убегала сюда, чтобы хоть немного привести свои мысли в порядок, подумать о будущем, оставлять свои негативные эмоции и топать с неохотой обратно домой, где меня держала только Мира. Если бы не сестра, я бы попросилась жить с бабушкой, но она к моим шестнадцати годам, к сожалению, умерла. Болезнь никого не щадит.

Мирослава всегда была моим личным сдерживающим обстоятельством. Я чувствовала, что была обязана ее защищать и заботиться, не давать в обиду, пока она еще маленькая. Мне жаль, что ей пришлось еще четыре года жить с мамой, когда я не выдержала натиска матери и сбежала, не в силах терпеть ее закидоны. И никогда не проходила мимо парка, когда приезжала навестить их обоих.

— Ты какая-то грустная, — тихий голос Адриана отвлек меня от болезненных воспоминаний, которые продолжали терзать мою душу. Я улыбнулась мужчине, подняв свои глаза на голубое небо. На нем не было ни единого облачка, отчего было слегка непривычно. Чаще всего наша погода не позволяет греть солнцу землю и обдавать лучами лицо, заставляя зажмуриться. Сейчас же это так приятно ощущать.

— Это мой район, где я раньше жила. Наш дом во-он там, — подняла руку в сторону и указала на пятиэтажные старые дома, покрытый пожелтевшей краской, которая со временем сильно потрескалась. За все время, пока тут жила, ни разу даже не покрасили фасады, чтобы хоть как-то придать им освежающий вид.

— Не хотела бы…

— Зайти? Нет, не сегодня. Хотя мне придется все равно переступить через себя и заехать, — недовольно вздохнула, вспоминая, что мне предстоит трудный разговор с мамой. Я могла спокойно упросить сестру самой все рассказать о свадьбе, но она все равно бы делала это в моем присутствии, а Лешу сестра туда точно не потащит, так как мама реагирует на него слишком бурно.

Помню, когда Мирослава только-только съехала и мама оборвала мне весь телефон, пытаясь уговорить вернуть сестру домой. И говорила она это таким приказным тоном, будто Мира обязана оставаться с ней до конца жизни и даже не думать о том, чтобы жить с каким-то там парнем.

Услышав о Добрынине, мама упала в осадок, схватившись за сердце. Устроила из этого целую драму, когда я в очередной раз приехала с пакетом продуктов. Именно тогда-то мы и рассорились окончательно, стоило мне заметить на кухне какого-то бухого мужика, сидящего за столом и вдоволь попивающего терпкую водку. Выглядел, если честно, отвратно. Я молчу про перегар, который заполонил всю квартиру, что даже было некомфортно проходить внутрь.

И после всего этого предстоит вновь навестить это место, вызывающее лишь отвращение и повышенную степень брезгливости. Я давала шанс маме исправиться, наконец обратить на нас внимание, а не только заниматься своей личной жизнью, в которой присутствовали все время какие-то алкоголики или игроманы, не способные заработать на ту же самую бутылку. Никому не было дело до нас. Мы с Мирой были посвящены самим себе, поэтому мне и пришлось так рано повзрослеть, искать какие-то подработки на тех же самых заправках или быть официантом в забегаловках, лишь бы не чувствовать себя максимально ущербными.

До какой-то поры верила в то, что когда-нибудь все изменится и мама перестанет быть каким-то надзирателем. Но наша квартира все равно превратилась в какую-то камеру со строгим режимом. За дверью дома все это кончалось, я чувствовала вкус свободы и понимание того, насколько же мир прекрасен без всего этого негатива. Но и выйти просто так — было целым делом. Пришлось научиться выкручиваться так, чтобы убедить маму в том, что я вернусь в скором времени, никуда не влипну и не сверну налево, чтобы не попасть в лапы своих друзей или одноклассников. Ведь они же меня плохому научат.

И спустя столько лет — это ощущение вновь возвращается, стоит мне только взглянуть на знакомую серую крышу, торчащую последующей после дома, расположенного возле дороги.

— Ты с ней не общаешься почти, верно? — Чернов выдерживал небольшие паузы, заметив, что я не