Я — Велиара - Анюта Соколова

позвольте усомниться! – Я закинула ногу на ногу, поскольку штаны позволяли. – Вы так спокойно разрешите мне свести все ваши многовековые усилия к нулю? Возродить Велиар, отстроить храм, прекратить войны? – При каждом слове Верн мрачнел всё больше. – Да и мужа я устранять не позволю! Даже старикашки имеют право доживать свой век.

Напротив меня появилось второе, не менее роскошное кресло. Вернилермер с явным трудом уселся, оправил воротник. Я, не скрывая любопытства, разглядывала его. Шестьсот лет?! Возможно. Седина, глубокие морщины, жилистая шея. Мороком он не пользовался и омолаживающими заклятиями тоже. Его тусклые глаза еле светились, и золотые искры почти не сверкали.

– Даэрлина, – наконец вздохнул Верн и неожиданно сбросил весёлость, словно маску. – Вы не поверите, но я устал. Быть злодеем столько веков…

– Что, хотите дожить на покое? – холодно бросила я убийце своего отца.

– Нет. Не дадут мне покоя, – сознался мой враг. – И за Изнанку мне уже не уйти. Силы не те. Не смогу. А вы – сможете. Перенести меня.

– Ах, вон оно что! – протянула я. – Сбежать хотите! Напакостили в своём мире – айда в иной? А ответ держать? За то, что наворотили?!

Вернилермер потянулся ко мне – и неожиданно открылся. Снял все щиты.

– Велиара… Последняя, сильнейшая, великая… Оцените меня.

Я напряглась, ожидая подвоха. Но прощупала его – сначала осторожно, затем, поражённая, снова и снова. И ахнула:

– Вы умираете! Даже не так! Вы – живой труп!

– Поняли? – Он собрался вернуть щит, передумал, махнул рукой. – Мне пара дней осталась. Хотел напоследок муженьку вашему подгадить, да последние силы израсходовал. Злоба осталась, возможности – нет. Начинал с вами разговор – думал, обману. Прикинусь могущественным, как раньше. А увидел… Где мне с вами совладать. Порталы с Изнанки строите…

– Послушайте, – я честно старалась не злиться, – не надо меня жалобить. Моя мать по отцу по сей день убивается! Да и не верю я вам. Два дня назад вы такую ловушку отгрохали – я с трудом прорыв зарастила. Зачем вам Изнанка?!

– Последние часы спокойно провести. Всё лучше, чем в тюрьме.

Я вглядывалась в казавшееся честным лицо. Врёт? Щитов нет. Но и чувства – странная смесь. Усталость. Обида. Тоска. Отчаяние. Надежда. Зачем ему этот разговор? Шестьсот лет злобы…

– Зачем вы убили своего отца?

– Он стыдился меня. Свою вину. Любил одну женщину, женился на другой. Та, другая, была Велиарой… Я возненавидел Велиар. Боролся с ними всю жизнь, любыми способами! Разрушил проклятый храм, оградил Риан…

– Дайте руку.

Я взяла его старческую ладонь с худыми узловатыми пальцами и сжала.

– Вернилермер… Я сейчас открою вам истину. Велиары – это вечное прощение. Всех ошибок, всех преступлений… Мы берём их на себя, поэтому мы всегда несчастны. Хотите перестать мучиться? Уйти спокойно? Простить отца? Я готова.

Он глядел на меня с большим недоверием, чем я на него. А затем понял.

Мы исцеляем мир. А люди – это его часть.

– Даэрлина… Я хочу уйти простившим.

Сила привычно потекла через мою ладонь. Я становилась незаконным отпрыском Властителя. Смотрела, как отец женится на другой, а моя мать режет себе вены. Как молодая жена вместо того, чтобы спасти отставную любовницу, в порыве ревности даёт сопернице умереть. Я видела, как надо мной смеялись законные дети. Издевался воспитатель. Я овладевала магией, торжествовала и побеждала врагов. Добилась власти и влияния. В ярости сокрушила храм, бесилась и убивала… Душила отца, наслаждаясь местью. Резала горло брату, тупому и безвольному. Протыкала ножом Мергена и злорадно хохотала…

А в конце я поняла, как ошибалась, не оставив после себя ничего, кроме ненависти. И улыбалась девушке, забирающей мою боль и ярость.

Велиара не подчиняет. Не навязывает свою волю. Она становится частью того, что необходимо вылечить. Пепелище или истерзанная душа – без разницы.

– Спасибо, – выдохнул мне умирающий старик. И всадил в себя заранее приготовленный кинжал.

Я даже не успела шелохнуться. Глупо смотрела на расплывающееся пятно и умиротворённую улыбку.

Вот и всё?..

Но я по-прежнему замужем.

***

Вернилермера я оставила в зале дворца. Пусть Совет Риана разбирается с ним сам. Сухая жилистая рука крепко сжимала кинжал… гадать о причинах смерти незачем. Мой портал должен был забросить Вэля подальше от Верна, но в пределах острова. Лорд скоро вернётся в зал и позаботится о последствиях. Хотелось бы ещё попросить кое о чём… Ничего, встречусь с мужем и сама займусь. Сейчас важно другое.

Сколько времени прошло с того момента, когда я покинула корабль посольства? Три дня? Они ещё в море. И с ума сходят от беспокойства. Я чуть напряглась. Расстояние приличное, но там мои вещи. Остатки моей магии. Прекрасно! Прыжок – и я в своей каюте. Первым делом привести себя в порядок. Благовоспитанная леди не позволит себе появиться перед подданными в неподобающем виде, даже пережив смертельные ловушки, порталы на Изнанку и каверзы шестисотлетних магов.

Тем более скоро я прибуду в Риан. Предстану перед очами грозного Властителя… и увижусь с Вэлем. Вот только как я посмотрю в его глаза? Простит ли мне лорд обман? И позволит ли мне Арвиндэйл дружеские отношения с посторонним мужчиной? Да и нужна ли мне эта… дружба… И главное – захочет ли этого сам Вэль?..

Я не должна об этом думать. И не могу забыть… Лучше переключить свои мысли на другое. На близких, например!

Круг я обвела в доли секунды. Мне кажется, или я стала сильнее, нежели была? Вот и знакомая комната. Прекрасная женщина меряет расстояние из угла в угол…

– Мама!

– Динка! – Она бросилась ко мне, и даже отсюда я чувствую её радость и облегчение. – Доченька, где ты была?!

– В Исходном мире, – созналась я, – мама, только тс-с! Иначе тебе придётся меня сослать! А в Риане меня в тюрьму посадят!

– Дина, – мама верила и не верила, – ты неподражаема… Посольство мне всю связь оборвало, тебя искали везде, где только возможно. Самые сильные маги выдали заключение, что ты исчезла из Эрфирая! Неужели нельзя было дать о себе знать?!

– Мамочка, – попыталась оправдаться я, – у меня сила ушла, я больше дня была обычным человеком… как в детстве мечтала. Так вот, ты была права: ничего в этом хорошего нет!

– Дина-Динка, – по щекам мамы потекли ручейки, –