Дьявол на кушетке - Майя Марук

В деревне Коллан-де-Руж Лилит появилась темной ночью. Деревенские собаки в ту ночь будто взбесились. Они как бешенные лаяли на промокшую под дождем женщину. А когда она поворачивалась в их сторону, дворняги припадали к земле и жалобно скулили. Женщина шла по пустым улицам в сторону дома кузнеца. Дождь в ту ночь лил с такой силой, что присутствие демоницы в деревне едва ли кто заметил. Все прятались от непогоды в каменных домах и молились своему создателю, чтобы он смилостивился над ними и их урожаем.

Лилит неспеша дошла до нужного дома и три раза стукнула в деревянную дверь. Ждать хозяев долго не пришлось. Высокий кузнец, при виде юной, и совершенно очаровательной мадам в промокшем платье, забыл про все правила безопасности, которым его обучала покойная мама, и впустил демоницу в дом. Жена кузнеца, мадам Шанталь, гостье не обрадовалась. Но и выгнать незнакомку за порог, побоялась. Мало ли, кем могла оказаться модмуазель в изумрудном платье. То, что гостья принадлежала к знати, Шанталь поняла сразу, по дорогой одежде и белоснежной коже демоницы.

Люцифер тут же вспомнил отчет домашней лярвы, которая последние десять лет жила в доме кузнеца. Клякса рассказывала, что весь вечер мадам Шанталь расспрашивала гостью о том, куда незнакомая мадам направляется и как оказалась в их краях.

Лилит эта игра с ревнивой женой нравилась. Она с удовольствием рассказывала о том, как на ее экипаж напали неизветные. Как перебили всю охрану, а ей, несчастной овечке, чудом удалось сбежать. По мере своего рассказа демоцица томно вздыхала, вытирала слезы с прекрасных глаз и поглядывала в сторону молчаливого кузнеца. Мадам Шанталь интерес девицы к мужу видела и, как любая нормальная крестьянка того времени, с трудом сдерживала эмоции. Единственное, что заставляло Шанталь держать кулаки в карманах бесформенной юбки – дворянский титул гостьи. Лилит, эту ревность буквально впитывала в себя и продолжала манипулировать жильцами дома. Провоцировала Шанталь на большую ревность, а ее мужа на неконтролируемую похоть.

Лярва во всех подробностях описала, как на рассвете Лилит пришла в кузню и разделась перед промокшим от пота кузнецом. Как долго и жадно демоница слизывала пот с человеческого тела, как заставляла его стонать и извиваться от адских ласк. Кузнец, который женщин, кроме своей Шанталь не пробовал, устоять перед чарами искусной Лилит не смог. Он жадно вколачивался в тело демоницы, раз за разом вливая в нее свое семя. Пока не потерял сознание. В тот день звон молота в деревне никто не слушал. Нашли кузнеца под вечер, в собственной мастерской совершенно голого и обессиленного. А на слот Люцифера лег секретный донос от лярвы.

Что он тогда почувствовал?

- Облегчение. – Вдруг ответил демон. – Я тогда почувствовал облегчение.

- С чем оно было связано? – Продолжала раскручивать спираль его семейных отношений Ася.

- Я никогда не хотел Лили. И мысль о сексе с женой мне не нравилась. Она меня тяготила.

- Вы обсуждали эту проблему с женой?

- Нет. Зачем?

Этот вопрос демон задал совершенно искренне. Он и правда не понимал, зачем было обсуждать с Лилит его неприязнь к ней. Он не боялся обидеть демоницу или задеть ее чувства. Просто не считал нужным тратить свое время на нее. Тогда, в первые годы брака, Люцифер еще не помнил о существовании Касикандриэлы. Но все равно не хотел быть рядом с королевой.

- Чтобы узнать, зачем она вам изменяла, например. Чего ей не хватало в вашем браке.

Ася

Разговор шел тяжело. Алексей выглядел совершенно искренне. По крайней мере, никаких вербальных или невербальных сигналов о том, что мужчина врет, я не видела. Но было одно огромное «НО», мне было неприятно слушать о том, что у этого мужчины есть жена. Я не могла себе объяснить этот факт, но каждое его слово, как будто ножом било в сердце. Я мысленно напоминала себе, что мы с Алексеем связаны исключительно контрактом на оказание консультационных услуг. Ничего более. Но эти уговоры не работали.

- А чего ей могло не хватать? – После нескольких минут раздумий спросил Алексей. – У нее было все: богатство, статус, довольно насыщенная личная жизнь. Думаю, этого достаточно.

- А разве этого у вашей жены не было до замужества?

- Что вы имеете в виду.

- Вы сказали, что ваш брак был обоюдовыгодным. Что вы имели в виду?

- Лили мне подходила. По статусу. – Пояснил Алексей.

- Значит, до встречи с вами она и так была богата? И у нее был достаточно высокий социальный статус. Я правильно понимаю?

- Не такой высокий, как у меня.

- Тем не менее, вы ее не голой с помойки подобрали. У нее все было? Я верно понимаю?

Алексей неуверенно кивнул в ответ. Его глаза опустились куда-то в район моих ключиц, и мне стало совсем не по себе. Захотелось наглухо застегнуть рубашку. Но тело на этот взгляд среагировало иначе. Плечи как будто распрямились, а подбородок гордо приподнялся.

- Верно.

- Так что этот брак дал вашей жене, чего у нее не было?

Люцифер

Демон молчал. Он не знал, что ответить. Точнее, ответ он на вопрос Каси знал. Но не был уверен в том, что его стоит озвучивать. Звон миниатюрного будильника разрушил тишину кабинета.

- Наша беседа на сегодня закончена. – Сообщила психолог.

В этот момент, несмотря на неприятный для себя разговор, Люцифер испытал приступ разочарования. Ему не хотелось уходить из этого кабинета. А еще больше не хотелось, чтобы Касикандриэла дарила свое тепло и внимание кому-то другому. Не ему. Но деваться было некуда. По крайней мере, придумать причину, по которой он мог бы еще ненадолго задержаться в кабинете психолога, он не смог.

Демон изящно поднялся с кресла. Девушка встала, чтобы его проводить. И в этот момент Люцифер обратил внимание на сережки в ушах Каси. Это были простые, ничем не примечательные гвоздики. Он бы и сам не обратил на них внимания, если бы не герб, выгравированный на золотой пластине.

- Все в порядке? – Спросила Ася, видя, как Алексей внимательно рассматривает ее уши.

- Да, все хорошо. Красивые серьги. Откуда они у вас?

Он хотел дотронуться до уха девушки, но она испуганно отстранилась.

- Не помню. – Растерянно ответила Ася. – Наверно, родители подарили. Они со мной столько, сколько я себя помню

Демон кивнул. А потом поспешил улыбнуться. Чтобы убрать