Любовь вкуса боли - Татьяна Мираббилис

       - Нет - уволь!

       - Как в постели со мной кувыркаться, так ты - герой, а как человеческих рук истинно дар принять, так зайцем улепетываешь!

       - Зачем ты так? Знаешь ведь, как я их ненавижу. Их и все с ними связанное.

       - Да? А к девке этой присматриваешься, даже цветы даришь, - женщина язвительно оскалилась, отчего ее красивое лицо исказилось гримасою.

       - Ты сама этого хотела, - сквозь зубы процедил молодой мужчина. Он убрал руки с плеч любовницы, отвернулся и уселся возле бортика.

       - А первый раз тоже я хотела?!

       - Это был шаг примирения. Признаю - неудачный.

       - Неудачный? - магиня разразилась ядовитым смехом. - Как же! Провальный! - ее глаза превратились в две льдинки цвета грязного снега.

       - Я не знал, что ты ею заинтересуешься, - бровь досадливо дернулась на лице любовника. - Огонь чресел моих, ну, прости. Лучше иди ко мне. Нам же так хорошо вместе. Когда ты дашь мне ответ? И что это за мерзкие слухи?

        - А это не слухи, милый. - Аринар четко и надменно выговорила последнее слово. - И я никогда не отвечу на твое никчемное предложение. Ты даже не первый у трона! А у меня огромные планы, в которых ты лишь моя постельная игрушка и мальчик на побегушках.

Мужчину словно окатили ледяной водой. Он вскочил на ноги:

        - Ты!..  - Он не мог говорить от злости.

        - Что я? Что я? Я та, кто исполнит пророчества, кто вернет власть над кланами нагов! И ты в моих планах присутствуешь, пока я этого сама хочу, Ваше Высочество! И ничего ты мне не сделаешь, но приползешь по первому моему зову. - Аринар зашлась противным, режущим слух смехом. - И что ты, вообще, здесь делаешь во время занятий?

               Злость не находила выхода, но слова были правдивы - молодого мужчину, как магнитом тянуло к Аринар, даже мысль о сопротивлении не зарождалась. Пока. Пока он думал, что любим ею и надеялся на благоприятный исход отношений, несмотря на некий мезольянс в возрасте и положении. Хотя по положению, она ведь принцесса не первой ветви, так что здесь они равны. А какая из нее жена была бы! А, возможно, и королева! Ему нравились ее огонь, непримиримость, изысканная красота и, чего врать самому себе, - жестокость.  А в постели... - сладкая дрожь побежала по телу, приводя его сущность в боевую готовность. «За свою самку нужно бороться!» - молодой мужчина сглотнул противный комок обиды и стал спускаться в джакузи, медленно привыкая к противно щекочущим пузырькам, нагло лезущим под каждую волосинку на ногах. Гибкое, тренированное тело напряглось, обозначив каждый мускул, каждую жилу под светлой кожей. Он откинул рукой каштановую шевелюру и нашел взглядом свою стерву. Яркие синие глаза излучали решимость. Приблизившись к женщине, склонился над ее губами. Нежно провел пальцами по линии челюсти к подбородку. Только поцелуй не вышел. Магиня перехватила инициативу в свои руки. В буквальном смысле:

          - Я же говорю, что ты мой до кончика своего хвоста, - сладко промурлыкала она, довольная собой, и обхватила ладонью тот самый «хвост». Размеренные движения до упора, и из губ молодого любовника вырвался стон:

          - Аринар...

Та только холодно ухмыльнулась и провела внутренней стороной ладони по самому чувствительному месту - парень задохнулся от ощущений.

         - Ты принадлежишь мне, Сиран, помни об этом. Всегда!

         - Да.. Тебе.. Всегда...

         - А что твой братик, еще в прострации?

         - Да.

         - Пора ему помочь. У него есть... - Аринар изменила тактику. Теперь ее рука набирала темп, не давая любовнику отвлекаться, вникать в суть разговора. - У него есть кто-нибудь на примете?

   Парень отрицательно замотал головой, не в силах что-либо сказать. Он больше не мог смотреть в глаза любовницы и закрыл свои, отдаваясь во власть ее ловких рук.

         - Ну, может им кто-то интересуется? Молчание наказуемо, - стерва снизила темп ласки и ее пальцы почти разжались. Парень схватил ее за руку, задерживая на причинном месте.

          - Ч. М. Им интересуется Эрилия Карангар.

   Аринар продолжила ласку. Другой рукой она обхватила любовника за шею и, притянув к себе, впилась в его губы с силой, чтоб побольней было:

         - Никогда не сопротивляйся мне, Сиран, и, возможно, получишь кое-что на сладкое.

                На губе принца выступили капельки крови - наглядное пособие нежных отношений. Женщина с удовольствием их слизала и затем демонстративно облизала свои губы. Сердце мужчины вздрогнуло и затрепетало. Сиран замер от своей собственной дрожи, от безмолвного счастья прикосновений. Он не мог отказать Аринар, не мог сопротивляться ей - она его наркотик, за которым он будет ползти на край Вселенной. Так горько, так сладко!

                «Определенно удача мне улыбается, - размышляла магиня. - Значит, у этой несносной грубиянки тоже есть слабое место. Как кстати. Даже этот сосунок влюбленный бывает полезен. Что ж, Ч.М., поиграем? Так даже лучше - без имен.» Она окунулась с головой, забирая в рот содержимое ладони. Волосы, приказав изысканной прическе долго жить, распались и теперь щупальцами черно-белой морской твари расползлись, создавая дополнительные колебания водной поверхности, то выныривая над ней, то прячась под оной. Движения ускорялись, создавая небольшое цунами джакузного маштаба; изящная рука проталкивала уже пульсирующую плоть все глубже себе в горло, беспощадно вырывая стоны у любовника. Сиран находился на стадии взрыва, когда губы женщины оставили свое занятие и она появилась над водой.

        - Тебе нравиться эта человечка? - Арнель задумчиво заглянула в безумные от страсти глаза парня. Сиран не ответил. - Тебе нравиться эта девка? - повысила голос магиня, начиная раздражаться.

        - Аринар, любимая...

        - Заткнись, Оксиуранус! Отвечай только на мои вопросы. Итак, да или нет? - Парень молчал, не в силах адекватно оценивать ситуацию. - Противишься? Мне? - голос женщины стал мягким, бархатистым. - А если я спрошу так? - ее тонкие пальцы сильно сжали природное вместилище наследственности принца.

        - Аринар!.. - Сиран утонул в крике.

        - Да или нет? - продолжала давление стерва, глядя в синие глаза, залитые болью.

        - Не знаю! Я не знаю! Мне то хочется убить ее, то сжать до хруста