Измена за изменой - Ария Тес

«Это ничего, принцесса…» - посмеивался он каждый раз, читая на лице негодование от провала, - «Ты главное - запомни слова, блинчики тебе по итогу погоды в жизни не сделают. Ты запомнила?»

«Никому не доверяй, папуля…»

Он всегда с улыбкой кивал мне и угощал конфеткой «Ромашка», только следующей осенью я уже одна бросала «блинчики», по-прежнему не выбив ни одного.

Тогда он нас с мамой и бросил.

Тогда я возненавидела и озеро, кстати. Глупо наверно, но какое-то время я отчаянно старалась научиться бросать эти проклятые «блинчики» в надежде, что он вернется. Пока не поняла - «никому нельзя верить, принцесса», - и перестала туда ходить. Принципиально.

А потом забыла и его уроки. Видимо, тоже принципиально.

Так, ладно, хватит! Глупо пытаться понять, что меня привело в эту точку, это никакого значения по сути своей не меняет! В прошлом нет ответов, а если и есть, их слишком хорошо охраняют собственные демоны, там же и рожденные.

У меня больше нет сил и желания с ними бороться.

Вздыхаю, пробегая побыстрее мимо своего неказистого, убогого отражения, а потом поднимаюсь на второй этаж.

Так. Слишком быстро.

Торможу на середине пролета. Вздыхаю. По лбу течет пот, который я стираю приготовленным платочком, придавив кожу на подбородке посильнее.

Ды-ши.

Собственный совет дышать, мне сейчас очень кстати. По итогу, перед тем как увидеть его сильную фигуру в конце коридора, в моем мозгу пробегает мысль, что, наверно, себя только и можно слушать. Ты себя обмануть не можешь. Себе только и можно доверять. Ну как? Обычно. По мурашкам, которые сразу обдают мою кожу, в голове закрадываются сомнения на миг, а не имел ли отец ввиду когда-то вообще всех? Но я беспощадно отметаю и эту мысль.

Имел, конечно, и я долго себе не могла доверять. До вчерашней ночи примерно.

Он так и не сказал эти два простых слова. Он никогда их не скажет, Лиз. Просто не его стиль. Прогибаться под женщину? Под кого-то вообще?! Нет, это не про Адама. Он - скала. Он - прет как танк. Он тот, кто устанавливает правила.

Он-он-он.

Бесконечная череда местоимений, где есть только две буквы: он, и никогда большего не будет. «МЫ» - не в его природе.

Ты это вчера поняла.

Поэтому хватит! Ничего нельзя спасти. Крути правильно сковородку.

Кручу, что делать-то остаётся? Давиться комками мне правда надоело.

Принимаю полное трагедии лицо, вздыхаю и тихо здороваюсь.

- Привет, Адам.

Делаю из себя жертву. Затравленный взгляд, рваные движения, все, что я делала последние полгода, чтобы оказаться в этом моменте.

Я продолжаю.

Адам пару мгновений смотрит на меня, оставляя на коже отпечатки своего клейма, но потом отводит взгляд и кивает.

- Ты опоздала.

Сжимаю кулаки в карманах.

Как тебе не терпится…неужели, ты действительно понял, что все умерло? Неужели на самом деле согласился отпустить? Меня это настораживает, если честно, но потом я забиваю болт. В любом случае подумаю об этом позже. Мне о многом нужно будет подумать, но позже.

- Прости.

- Ты точно этого хочешь? - спрашивает тише, ставя меня на миг в тупик.

Его противоречия часто ставят меня в тупик.

«Люблю», но трахаю все подряд.

«Ты опоздала», но «Ты точно этого хочешь?!»

Боже, как же я устала разгадывать твои ребусы…

Провожу взглядом по его волевому подбородку, по глазам, по небольшой щетине на щеках, которой так хочется коснуться, но я этого никогда не сделаю.

У него был шанс. Два слова, которые могли бы меня остановить даже в тех проклятых апартаментах. Всего два. Ебанных. Слова. Которые он выбрал не произносить, а сейчас спрашивает о моих намерениях?! Ты издеваешься?!

Так. Спокойно. Не психуй.

- Да.

Адам не смотрит на меня. Все его внимание устремилось в окно, и я, пусть уже давно не знаю, что происходит в его башке, но теперь совершенно не могу даже попытаться прочитать. Глаза его для меня отныне под запретом.

И это не он так решил! Мы оба…

Отвожу свои в сторону и вздыхаю. Адам кивает снова.

- Хорошо, пошли.

Он открывает кабинет напротив нас, где сидит какой-то мужик с мудрыми сединами на висках. Пару мгновений он смотрит на нас, оценивая особенно мою скромную персону, потом быстро прощается с собеседником по телефону и предлагает присесть.

Что он там говорит - мне плевать. Я стараюсь, опять же, не концентрироваться, чтобы не взорваться. Его взгляд…он такой говорящий. Неприятный и липкий. Этим взглядом на меня уже давненько смотрят все члены «высшего» общества, особенно в компании с Адамом. Этот взгляд полон насмешки и непонимания: что такой мужик, как он, делает с кем-то, вроде меня?!

Но я уже научилась не поддаваться на провокации.

Нельзя показывать характер.

Мне часто приходится напоминать себе, что его у меня просто нет! Больше нет…он похоронен под «жиром» и «антидепрессантами», а сейчас, пусть и кажется, что это конец, все же еще никто не перерезал ленточку на финише.

Поэтому держись!

И я стойко сношу каждую минуту из тех десяти, что мне выпадают, пока он объясняет условия.

Адам оставляет мне квартиру в центре Москвы и деньги. Как и сказал. Все, что я получила в браке, а именно украшения, машину, одежду - это тоже отходит мне.

Щедро.

Нет, серьезно. Это очень щедро, хотя я согласилась бы на любые условия. Моя свобода дороже каждой цацки и квадратных метров! Но бонус приятный, и я отказываться не собираюсь! Киваю, а потом подписываю.

- Ну…все. Ваш брак расторгнут.

Просто.

Поднимаю глаза, неловко мнусь с ноги на ногу и все же уточняю. В конце концов, ничего ведь странного в этом нет, да? Что я хочу уточнить…

- Так просто?

Слышу, как Адам выдыхает через стиснутые зубы, а его товарищ натянуто мне улыбается.

- Для господина Салманова я готов сделать все что угодно.

Ну конечно. Деньги.

Хочется закатить глаза, но я только забираю свои бумаги, прячу их в заранее подготовленную папку и не спешу. Потому что меня тут больше и нет как будто…

- Адам, приезжай к нам в гости? - говорит этот жуть-какой-важный-хер с мерзкой, довольной рожей, -