Честное врачебное - Лена Поллина

Стыдно мне за поцелуй в палате?

Безумно!

— На следующий день отрезвела и за платьем пришла, которое сняла в тот вечер. - решаю продолжить рассказ, если слово возьмет Олеська... Я ее уже вряд ли остановлю.

— Я напиздел, что выкинул его и прибраться заставил. – невольно усмехаюсь, вспоминая ее выражение, когда она узнала, что придется в мусорке рыться.

— Я отправил ее на мусорку. Перегнул, признаю. Но она поверила. Пришла зареванная и ушла мыться. Я за платьем пошел. Дальше ты знаешь…

Олеська подозрительно глаза щурит.

— Это все?

Я головой качаю.

— Нет. Не все. Она оказалась дочкой Женихова...

Олеся меняется в лице.

— Ты с ней до сих пор общаешься? – слегка наклоняется и в глаза мне заглядывает.

Я ем, потому что голодный жутко.

— Я не общаюсь с ней, а работаю. – цежу раздраженно и кусок стейка в рот закладываю.

Понимаю, что добивался встречи с женой слишком долго, что бы вот так раздражаться. Но видимо устал. Слишком давно у нас в жизни происходит этот пиздец.

— Ну и как она тебе? Ты считаешь ее красивой? – Олеся делает страдальческое лицо, а я только отчетливее понимаю, что устал. Смотрю ей прямо в глаза.

— Да. Я считаю ее красивой. Но это не значит, что я хочу из-за этого уйти от тебя. У меня с ней ничего нет.

Олеся обиженно раздувает ноздри.

— Она нравится тебе, как женщина?

Видимо на моем лице мелькает замешательство. Слишком свежо воспоминание о поцелуе…

— Все с тобой понятно.

Олеська бросает на стол салфетку и роняет что-то вроде «не звони мне больше».

Я смотрю, как ее фигура удаляется с поля зрения и раздраженно бросаю вилку с ножом на стол.

Зашибись!

Дома смываю с себя весь негатив, ставлю будильник на шесть и падаю на прохладную постель.

Почти пять лет брака…

И к чему мы пришли?

Глаза закрываю и вспоминаю мягкие и податливые губы мажорки.

И как это я умудрился?

Понимаю, что вопреки всему я думаю об этой пигалице.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Когда звенит будильник у меня впервые за долгое время появляется желание его вырубить и спать дальше. Чувствую себя уставшим.

Бреду в душ…

Настраиваю прохладную воду и позволяю себе на десять минут отключить мозг. После душа бужу свой мозг горьким кофе. И выезжаю на работу.

В ординаторской как всегда живо. Мажорка уже на месте. Ловлю ее смущенный взгляд.

Вижу, что вчерашний поцелуй изменил ее. Ника старается не смотреть на меня, а когда все же поднимает взгляд, то щеки ее моментально начинают розоветь. Это выглядит очень мило.

Я веду себя естественно. Раздаю задание. И отправляюсь к себе в кабинет.

Сегодня в клинике операций нет. Могу разобраться с делами больницы.

Зависаю на добрых три часа в бумагах.

Блядь. Все-таки оперировать мне нравится больше…

Надеюсь, что Женихов сдержит свое слово. После вчерашнего разговора с Олесей мне в голову забралась шальная мысль. А не согласиться ли на предложение Инги? Может эта пауза в отношениях пойдет нашей семье на пользу? Чувствуя я, что к миру мы еще долго с Олеськой не придем.

Устало откидываюсь на стуле и глаза закрываю. Надо ехать на обед. Все равно уже ничего не соображаю. Мне просто необходимо нажать на паузу.

Сколько сейчас время? Шарю по карманам и понимаю, что телефона нет.

Супер! Даже не представляю, где его искать…

Спускаюсь в кабинет, где проводил сегодня планерку.

Мой телефон при спокойно лежит на столе.

Беру телефон, щелкаю чайником и падаю на стул. Выпью кофе и поеду. Голова что-то кругом идет.

Листаю соцсети, читаю приколы, отвлекаю себя, короче, как могу.

Кабинет оживает женскими голосами.

— Ника, я не знаю, что мне делать. Я же правда все сделала по инструкции. – дальше слезы и слова не разобрать.

— Успокойся. Мы уже сделали все, что могли. Аппарат не включается. – различаю голос мажорки.

— И что теперь делать? Верка по любому пойдет проверять задание. – это скорее всего Даша. Я опять сижу в слепой зоне. Удобно. Можно скрыто контролировать практикантов. Не очень красиво, наверное, но правда удобно.

— Значит так. Отставить сопли! Слышишь, Даша! – голос становится нервным. - Вали все на меня. Не ты, а я пошла делать рентген этому деду!

Даша ревет и что-то тянет в протест.

— Блин! Даша! Мне ничего не будет! Вали на меня, я сказала!

Дверь скрипит и в кабинет входит Вера.

— Кто делал рентген Скворцову? Кому руки оторвать?

В кабинете повисает тягучая тишина.

— Я! Это я делала рентген Скворцову.

Голос зашкварницы разрезает тишину.

Вероника взяла на себя вину?

Или я ее не успел изучить или она меняется в лучшую сторону.

Я от неожиданности даже хмыкаю и головой качаю.

Вера что-то кричит и уводит девчонок за собой. Я выпиваю чашку кофе. Еще какое-то время копаюсь в телефоне и уезжаю на обед.

Сегодня дождя нет, но погода неприятно давит серой подушкой. Все время хочется спать.

Вернувшись в кабинет, вновь погружаюсь в бумаги. Веселое это занятие, оказывается…

Никогда бы не подумал, что буду страдать подобным. Мне ведь и Инга намекала, что в будущем видит меня управленцем. Но не мое это…

Телефон разрывает звонкая трель. Отвечаю на звонок.

— Привет, брат – тянет Матвей. – Ну что? Обрадуй меня, что смог помириться с Леськой.

Я смотрю в экран компа и понимаю, что не чем мне порадовать друга…

— Не порадую. Но на свадьбу приду, если ждешь…

Громкий вздох Мота дает мне понять, что я живу не правильно. Ну и хер с ним. Ну не знаю я пока как к Леське подступиться. Объяснил же как все обстоит. Хотя… Не могу отрицать, что мажорке все же удалось вклиниться в нашу семью и занять часть моих мыслей. Тут можно меня бесконечно осуждать, обвинять, да хоть на костре сжечь… просто факт констатирую.

— Лерка ворчит. – тихо произносит Мот.

«Да похер мне на твою Лерку» хочется мне произнести, но вслух выдаю лишь : « Я Приеду один. Если вы меня будете рады видеть» …

Матвей принимает мое одиночество, а я ему автоматически вешаю статус «каблук».

Откидываюсь на стул и глаза закрываю. Мыслями