Училка моего сына - Натали Лав

Глава 20

Захар

После нашего скандала оскорбленный в лучших чувствах наследник подался к моей матери, своей бабушке — плакаться на её надежном плече о том, какой у него отец — козёл.

Мне это не очень нравится, но приходится смиряться, потому что поскандалить с Кириллом — это одно, а поскандалить и с Кириллом, и с мамой — это совсем другое.

Однако ж — эти его бзики реально достали. Он вроде как учиться должен. Если так будет ко всему в жизни относиться, то чего сможет добиться? Только того, что профукает всё, что я создал. Поэтому... Как бы не хотелось дорогому Кириллу послать меня далеко и надолго — людям своим я приказал его найти и вернуть. Тем более, что до Ростова-то он добрался, а вот у любимой бабушки так и не объявился. Я его поведение расцениваю как очередную акцию протеста.

Рано или поздно ребята его найдут и вернут. Правда, что с ним делать после — я еще не придумал. Он же не ребёнок уже. Совершеннолетний. Имеет право жить так, как ему хочется. Может и правда — дать ему возможность пожить своим умом? Это помогает при многих хворях. Когда не знаешь, где переночевать и на что пожрать купить.

Я вроде бы взял себя в руки, весь день отпахал. Лия на работу пока не вышла, сидит дома. Никуда не выходит. Я... Чувствуя себя конченным идиотом, наблюдаю за ней время от времени по камерам.

Если узнает, что я за ней подсматриваю — прибьёт, наверное. Но не смотреть не могу. Видеонаблюдение всё-таки исхитрились и установили по всей квартире. Пока мы с ней в клинике были. Но естественно — не в ванной и туалете. Всё-таки какие-то грани допустимого есть и у меня.

И то, что я вижу, мне категорически не нравится. Девушка осунулась, почти не ест, пока брата нет — лежит, отвернувшись к стене.

И вряд ли я — тот, кто способен улучшить ей настроение. Только штука вся в том, что, кроме меня, она вообще больше никому не нужна. Брат не в счёт, он — маленький. Да на мальчишку и так столько всего свалилось, что не каждый взрослый потянет. А он — какой-то светлый. На Лию похожий.

А свет притягивает тьму...

Поэтому... Наверное, я сейчас по морде получу. Но ничего сделать с собой я не могу. Я хочу её увидеть. Просто увидеть. Снова запах почувствовать. Неужели я так много прошу?

Из офиса выхожу пол десятого вечера. Дома меня никто не ждёт. Любовницы постоянной сейчас у меня нет — рано или поздно они начинают метить в жёны. Или просто надоедают. С последней расстались, потому что она закатила скандал с требованием на ней жениться. Еще несуществующей беременностью попыталась спекулировать. Это было месяца три назад. Завести новую я никак не сподобился. А теперь, по-моему, и не заведу.

Передо мной появилась цель, которую я очень хочу заполучить.

А еще мне очень хочется сделать хоть что-то приятное для неё. Сам заезжаю в круглосуточный цветочный, долго гоняю продавщицу, в итоге она собирает мне красивый букет из лилий. Он очень Лие подойдёт. Надеюсь, что ей нравятся эти цветы.

Хочу позвонить и спросить, чтобы ей хотелось в этот момент. Вот всё, что захочет, достану, но звонить не рискую — почему-то я уверен, что она мне не ответит.

Да и букетом как бы по морде не схлопотать. Однако ж — всё равно еду.

Время — поздно уже. Около одиннадцати. Но Лия — на больничном, я — привык к тому, что сплю мало. Увидеть её хочется сильнее, чем жрать и спать.

В этот раз звоню в домофон. Думаю, что делать вид, что её нет дома, Лия не станет, всё это мы проходили.

Так и происходит.

— Кто? — слышу я её уставший голос.

Голос, после которого хочется взять и взвалить на себя все её ноши. Только она не отдаст.

— Я... - коротко, но я уверен, что она меня узнает.

Минуты её молчания растягиваются в вечность.

— Зачем ты пришёл? — с каким-то надрывом.

И моё такое же рвущееся в ответ:

— Пусти? А?

Пиликает домофон. Лия больше ничего не говорит. Я дёргаю дверь подъезда на себя. Надо было сделать копию ключей... Но — не посмел. Это я сделать не посмел.

Захожу в подъезд, добираюсь до желанной двери, заношу руку, чтобы позвонить в звонок, только не успеваю — дверь открывается. На узкую щелку. В которую выглядывает Лия.

Ничего не говорит. Смотрит. Тусклым взглядом водит по мне и по цветам.

— Чаем напои... - хрипло... Больно... И даже выдираю из своего горла слово, которое очень редко произношу, — Пожалуйста.

Вздыхает. Прикусывает губу.

Спрашивает:

— Не уйдёшь? — тоже хрипло.

— Не уйду, — подтверждаю её опасения. И свои.

Выдыхает. Всего одну фразу.

— Что ж ты хочешь от меня? После всего? — и такой она горечью пропитана, что я не выдерживаю.

Шагаю внутрь, хотя меня и не позвали. Оттесняю Лию, цветы швыряю на шкаф в прихожей, обвиваю её тело руками, вжимаю в себя.

И начинаю целовать лицо. Быстро, часто. Всё-всё.

И сердце моё, о котором я не помнил хрен знает сколько времени, колотится внутри так, как давно не колотилось.

И как же мне нравится к Лийке прикасаться. Как нравится вкус её кожи на моих губах.

Я спятил... Я... Давным-давно уже не способен ни на что такое. Я — козёл и циник...

А вот поди ж ты...

Позволяет себя целовать, но закрывает глаза. Тонкие руки повисают вдоль тела.

Упираюсь своим лбом в её.

— Я просто побуду у тебя. Пусти... Тошно мне. И тебе — тошно.

Распахивает глаза. Такие большие на похудевшем лице.

— Думаешь, вместе не так тошно будет? — неожиданно и с таким сарказмом это говорит, которого я в ней и не подозревал.

— Я не знаю, Лий... Что мне сделать, чтобы тебе не тошно было?

— В окно выйдешь? — белеет лицом.

Но взгляд такой, что меня пробирает.

И что-то такое случается со мной. Наверное, крыша едет окончательно.

— А тебе легче будет?

— Да! — так зло...

Что меня перемыкает. Какой-то смысл во всей этой грёбаной жизни есть вообще?

Я не могу сказать, что мной движет, но я иду на кухню. Вот нравится мне там. И без каких-то особых колебаний распахиваю окно, запрыгиваю на подоконник...

— Стой! Придурок! —