Училка моего сына - Натали Лав

Сама встать не могу. Такая слабость навалилась. Как плитой меня придавило.

— Завтра суббота. Сейчас поест и пойдёт...

— Что ты... Он, что, попросил ему заказать что-то? Зачем... И... - начинаю лепетать не пойми что и сама себя от этого чувствую растерявшейся.

— Лий... Давай вот без вот этого. Сейчас суп тебе принесу.

— Я на кухне... - пробую я возразить.

Даже приподнимаюсь, но меня ведёт в сторону.

— Ложись, а? — обращается ко мне Захар. Строго...

— Да лежу я, лежу.

Опять до меня доносятся голоса. Причём у Боди — радостный. Как мало ребёнку надо для счастья.

Скоро Захар появляется у меня в спальне. Тарелку с супом ставит на тумбочку возле кровати. После — помогает мне сесть. И я начинаю есть. Под его внимательным взглядом.

— Ты так смотришь... Мне неловко... - признаюсь я.

— Мне нравится смотреть, как ты ешь, — слышу в ответ, — Вон и щёки порозовели.

Затем через паузу.

— Лий... Самое важное, что есть у человека — это жизнь.

— Я знаю, — отзываюсь на его слова, — Но иногда это очень трудно.

Его рука тут же касается моей щеки. Заправляет выбившуюся прядь за ухо.

— Всё пройдёт, моя хорошая. Вот увидишь...

Глава 22

Захар

У самого в голове каша, но я смотрю на девушку и поражаюсь. Смог бы я также, как она? После всего, что я ей сделал и наговорил — не дать мне разбиться?

На свой счёт я не обольщаюсь.

Под моим наблюдением Лия съедает всё. Щёки у неё розовеют. А еще — она смущается от моего пристального внимания, но не пытается запустить мне тарелкой в голову.

Телефон в кармане начинает трезвонить. Лия, чуть нахмурившись, внимательно смотрит на меня.

Достаю его, собираясь отключить и изрядно так подвисаю... Ева... Теперь уже Арефьева... Моя несостоявшаяся любовь. Но с чего вдруг замужняя женщина названивает мне посреди ночи?

Дальше цепочка выстраивается в голове мгновенно — Кирилл улетел в Ростов, до матери не доехал... Чем может быть занят Кирилл?

Я передумываю сбрасывать. Семья теперь у Евы — ох, какая непростая. Да и за охламона своего переживаю. Не чужой ведь.

— Да! — четко звучит мой голос.

— Куда твой придурочный оболтус мог увезти Майку? — ни "здравствуйте", ни "как дела"... Беседа начинается с наезда.

Выходить в коридор смысла я не вижу, Богдан только недавно уснул. Не хочется по второму разу будить и пугать мальчишку.

— Еще раз повтори смысл претензии... — Ева никогда не была истеричкой. Всё у неё было по порядку и по полочкам.

— Кирилл, твой сын, похитил мою дочь... - сейчас женщина в абсолютной ярости, — И тебе, Захар, лучше знать куда он мог её деть. А еще лучше очень хорошо молиться, чтобы он не сделал ей ничего плохого, потому что в противном случае...

— Евочка... Дай я поговорю... Ты слишком нервничаешь... - слышу я мужской голос. Ласковый...

Муж Евы забирает у неё телефон. Она отдаёт, не пытается спорить. Чудны пути твои, Господи...

— Здравствуйте, это Степан Арефьев. Вы знаете, где Кирилл? — голос звучит уже совсем иначе. С чётко выраженными металлическими оттенками.

— Нет, не знаю, — я расписываюсь в собственной беспомощности.

Я и не думал, что его понесло к той девчонке. Они же несколько лет уже не общались. С чего вдруг теперь? Или всё дело в том, что я ничего не знаю о собственном сыне? Надо было накрутить хвосты безопасникам... А теперь... Всё может закончиться очень хреново.

— Это плохо... Вы же понимаете, — вроде бы ничего особенного не говорит, но такое ощущение, что мне накинули удавку на шею и начали затягивать.

И вот что я должен отвечать? Послать его? Но... Он же явно не шутит. И если дочь Евы пострадает по вине моего сына, начнётся настоящий замес.

— Я всё понимаю... - мой голос начинает звучать аналогично голосу Арефьева.

Кирилл... Кирилл, что ж ты творишь, а?

— И? — как-то так у этого мужика получается, что он, даже не повышая голоса, поясняет полный абзац, к которому мы приближаемся.

— Что "и"? Мои люди его тоже ищут... Или вы думаете, я ему подсказывал идеи, как лучше в*из*ится? — мне надоедает быть вежливым.

Какая к *уям вежливость. Еще и Лийка всполошилась... Вон глаза — как два блюдца стали.

— Я ничего не думаю. Просто Майя должна быть дома — целой и невредимой, — подводит этот Арефьев черту под нашим довольно непростым разговором.

— Она будет, — обещаю я, сам понимая, что мои слова — это пустой звук, — Может, она сама с ним уехала...

Высказываю я предположение. Они ведь общались долго. У меня сложилось впечатление, что дружили. До этого случая с подставой.

— Сам-то в это веришь? — съезжает Арефьев с рельсов вежливости и хмыкает.

Отвечаю честно:

— Нет.

— И я — нет. К нам приехал парень, с которым Майя встречается. Твой дал ему по балде и увёз её. Ищи, Захар, сына...

— Ладно... Я понял... Подниму на уши своих. Как будут новости, позвоню.

— Жду...

На этом наша содержательная беседа заканчивается. Если только он что-то с девчонкой сотворил, я сам его прибью.

Какое-то время Арефьев отвлёк меня от Лии, а теперь я снова посмотрел на неё. Она стала белее мела, вцепилась пальцами в одеяло.

Бля... Как же всё невовремя.

— Он же ей ничего не сделает? Не убьёт её? — шепчет еле слышно.

— Лий... - мне хочется осадить её, но, учитывая, с какой стороны она знает Кирилла...

Да и меня самого...

— Он её не убьёт, это точно. Это просто недоразумение. Кирилл и Майя дружили с детства... А...

Она меня перебивает:

— Захар... Ты вообще ничего о своём сыне не знаешь? Ты хоть разговариваешь с ним? Спрашиваешь, чем он занимается, что любит, а что — нет? Знаешь, какую музыку он слушает, какие фильмы смотрит?

— Лий... Я — не отец года... Я это понимаю... Но...

— Мне кажется, он безнадёжно влюблен в эту девочку. Но он чем-то её обидел. И она... Я слышала разговор. Она его отшила. Жестко. После этого он вовсе с катушек слетел...

— Лий, я разберусь, — второй раз за последние минуты обещаю то, в чем совсем не уверен.

— Как со мной? — её голос подрагивает на этой очень короткой фразе.

Хочется заорать на неё. Но чего орать, если она права?

— Я... Хм... - подхожу к кровати, присаживаюсь на корточки. Вообще нужно ли ей говорит правду? И нужна ли она ей — моя правда? — Меня закоротило на тебе, как только я тебя увидел.