Ешь, пей, спи - Ким Ынсук

– Хм… Это фамилия такая? Видный мужчина…

– Да нет же, он наш продюсер! В общем, человек, с которым мы вместе работаем, не мужчина, человек.

– Что за чепуху она несет… – пробормотал в сторону Сончжэ. Исук сделала вид, что ничего не услышала.

– Мне так захотелось твоего сундэ, поэтому я и приехала!

Сончжэ выглянул во двор, куда указывала Исук, и увидел вывешенный на веревках минтай. Обычно сундэ готовили из свиных кишок и крови с добавлением других ингредиентов, но здесь его делали из высушенного морским воздухом минтая с различными приправами. Это был традиционный рецепт провинции Хамгён-до.

– Садитесь. Не устали? Наверное, долго добирались сюда.

Усевшись на старую подушку, Сончжэ не мог скрыть своего удивления от увиденного. Он пробовал такое оригинальное блюдо впервые.

– Это ваша родная бабушка?

– Нет, просто знакомая!

– А, а я-то думал…

– Ну так что? Как ощущения от настоящего сокровища?

– Почему вы не рассказали об этом месте раньше? – спросил Сончжэ.

– Потому что это мое сокровище! – ответила улыбающаяся Исук, поднося ко рту чашку с макколи.

Сончжэ не нашел что ответить. Старушка хлопотала у печи, но постоянно выбегала во двор к гостям. Она так суетилась, что не успевала даже нормально выпрямить спину. Исук помогла ей развести огонь в печи. Вид этой пожилой женщины, жарившей сундэ, навевал самые теплые воспоминания.

Треск дров разносился по всему двору, как и пряный аромат минтая. Сончжэ нажал кнопку записи на камере в телефоне. Он снимал, как Исук откусывает кусочек сундэ, затем морщит нос, потому что он горячий, а потом довольно улыбается.

– О, бабуль, ты положила туда мясо краба?

– Конечно! Так ведь гораздо вкуснее. Раньше все только так и делали.

– Этому тебя, наверное, научила твоя бабушка с Севера?

– Да. Она всегда готовила так.

– Вот это я понимаю! Так вкусно, просто невероятно… Текстура, аромат, все буквально тает во рту! Я аж вся перемазалась, видишь, видишь? – Исук указала на свои губы, которые все были в кусочках рыбы.

Старушка смотрела на нее и улыбалась. Исук говорила искренне, не пыталась льстить. Всей собой она показывала, насколько ей нравится еда. Эта старушка не могла вернуться к себе домой, в Северную Корею. И сундэ из минтая, которое она готовила, единственное напоминало ей о доме. Эта еда значила больше, чем просто вкус.

Сончжэ запечатлел на видео каждую деталь их разговора и эмоций.

– Не торопись, жуй все хорошенько. – Старушка протянула Исук чашку, в которой блестело макколи.

– Ыах! Макколи так освежает! Бабуль, выпей с нами! – Исук вытерла губы и предложила чашку старушке, та выпила все до дна и помахала чашкой над головой.

– О! Это что-то новенькое!

– Ты ж меня и научила!

– Ты помнишь? Вот почему ты мне так нравишься, бабуль. – Исук обняла старушку, с теплом глядя ей в глаза. Эти двое выглядели как настоящие бабушка с внучкой.

Они затянули старые песни, потягивая макколи. Незаметно стемнело, воздух наполнил шум морских волн и шорох сушеного минтая на веревке.

– Бабуль, ты должна беречь свое здоровье, поняла? В следующем году я приеду снова!

– Посмотрим, как дела пойдут.

– Кстати, ресторан, где готовили куксу, закрылся? Я всегда туда заглядывала, когда приезжала…

– Даже не знаю. Старик, что держал его, умер, а сыновья, видать, решили прикрыть.

– Ну вот, если здесь все позакрывается, куда я буду приходить? Так что ты никогда не должна закрывать свое местечко!

– О боже, ну и ерунда!

– Я же о тебе забочусь, чего ты?

Глядя на улыбающуюся Исук в экране видоискателя, Сончжэ улыбнулся следом за ней.

– Эй, вы что там делаете? Идите сюда, поешьте с нами! – позвала его Исук.

Сончжэ почувствовал, как уголки его губ ползут вверх, и быстро одернул себя, едва не рассмеявшись. Он выключил камеру, переживая, не заметил ли кто.

– Ну и как вам? – спросила Исук у смущенного Сончжэ.

– Очень насыщенный вкус, абсолютно отличается от того, что я пробовал до сих пор.

– Здесь священное место! – выпалила Исук, доставая из сумки черную записную книжку.

– А это что такое?

– Это настоящая карта сокровищ. Мне отдал ее главный сценарист, когда увольнялся, я тогда была самой младшей в команде.

Когда Сончжэ потянул руку к блокноту, Исук быстро спрятала его.

– Разве можно делиться своими сокровищами с кем попало?

– Да вы сама вежливость!

Исук засмеялась, взяла еще один кусок сундэ и спросила:

– Знаете ли вы, что все те места, в которых мы сегодня побывали, отмечены в этом блокноте?

– Быть не может… В чем тогда проблема?

– Все эти заведения начали транслировать по ТВ, показывать в шоу, они стали популярны и очень изменились, да и времени много прошло…

Сончжэ в ответ молчал.

– Но все равно найдутся люди, которые будут вспоминать подобные места, независимо от вкуса блюд. Кто-то удивится тому, насколько они изменились, кто-то – тому, что эти заведения все еще существуют… Для всех посетителей это воспоминания. Они вспомнят вкус того, что когда-то там ели. Да, новые гости, возможно, разочаруются, будут говорить, что блюда ужасные, и запомнят их как плохие места, которые не стоит посещать. Но для нас правильным будет показать все, как оно есть! В конечном счете хорошие рейтинги заведению делаем не мы, а люди, которые что-то в них пробуют. Так что, Сончжэ, просто расслабьтесь. Мы ведь не имеем права судить, насколько хорош тот или иной ресторан и прочие заведения.

Исук была права во всем. Невозможно проверить каждое местечко перед тем, как приступать к съемкам. И даже если кому-то ресторан покажется плохим, это не значит, что для кого-то еще он не станет лучшим местом. Эту оценку нужно оставить на суд тех, кто бывал в них.

Сончжэ, попивая макколи, молча наблюдал за Исук, теряясь в догадках, что же на самом деле представляет из себя эта женщина. Она так сильно изменилась из-за того, что набралась опыта? Или просто стала старше? Или дело в искренней любви к съемкам и вкусной еде? Сончжэ был сбит с толку.

– Уже поздно, так что оставайтесь тут, я уже вам постелила. – Старушка указала на дверь с надписью: «Комната на ночь».

– Бабуль, ну ты чего! Мы вообще-то не в таких отношениях!

– Давайте немного отдохнем, нужно протрезветь, прежде чем садиться за руль. – Сончжэ поднялся и быстрыми шагами прошел внутрь.

Старушка жестом указала Исук на дверь.

– Нет, нет, нет! С какой стати мне туда заходить? – недовольно закричала Исук, но та с озорным смехом исчезла из виду.

Исук вернулась к машине, припаркованной неподалеку. Она слушала музыку, периодически