Папаша напрокат - Диана Чемберлен

— Я боюсь! — крикнул он.

— Все будет хорошо, милый! — попыталась успокоить его мать.

— Нам необходим рычаг, — сказал «Джимми Стюарт».

Сара вспомнила, что ее чемодан улетел через весь вагон. На четвереньках она проползла по вагону, нашла его и притащила обратно.

— Отлично, — одобрил мужчина.

С помощью Сары он начал медленно проталкивать чемодан к мальчику, одновременно приподнимая полку, чтобы увеличить свободное пространство вокруг него.

— Это была б-бомба? — дрожащим голосом спросил Донни.

— Нет, дорогой, — ответила белокурая женщина. Она вполголоса обратилась к Саре и мужчине: — Кто-то сказал ему, что коммунисты собираются сбросить на нас бомбу, поэтому он все время этого боится.

«Он не один такой», — подумала Сара. Три семьи, живущие по соседству с ней, построили бомбоубежище на заднем дворе.

— Донни, — женщина взяла мальчика за руку, — ты помнишь те красивые воздушные шары, которые мы видели? Давай представим, что мы с тобой летим на одном из них. Договорились?

«Какая замечательная идея!» — с восхищением подумала Сара.

— Но мы же не летим, — со слезами в голосе отозвался Донни.

— Но ты ведь очень хорошо умеешь представлять, правда? — сказала женщина. — Представь, что мы там, а не здесь. Что ты видишь с высоты? — Ее голос звучал так успокаивающе мягко, что Саре тоже показалось, что ее окружает тишина и покой, хотя они с мужчиной старались освободить малыша.

— Я вижу м-мой новый дом, — пискнул Донни.

— Да, а ты видишь свою новую семью? Как они выглядят?

— Маленькие, если смотреть отсюда.

Женщина облегченно рассмеялась. Донни еще мог шутить.

— Готово, — объявил мужчина, продвинув чемодан так далеко, как только смог.

— Ты можешь вылезти, Донни? — спросила Сара. — Двигайся очень медленно. — Если у него есть травмы, то Саре не хотелось, чтобы он навредил себе еще больше.

Прошла минута, и Донни благополучно выбрался из заточения и оказался в объятиях белокурой женщины. Сара уже поняла, что она ему не мать, но у нее все равно отлегло от сердца, когда Донни оказался в безопасности. Белокурая женщина плакала, обнимая его, и Сара коснулась рукой ее плеча.

— Я медсестра, — сказала она, — давайте посмотрим, все ли в порядке.

— Да, конечно, спасибо.

Слабый свет с улицы не давал Саре возможности как следует все рассмотреть, но, судя по всему, Донни не пострадал, во всяком случае физически. Пока Сара его осматривала, мужчина проверил двери в обоих концах вагона.

— Закрыто наглухо, — объявил он.

Издалека донесся вой сирен. Спустя несколько мгновений мир вокруг вагона заполнился светом фар полицейских машин и карет «Скорой помощи». Четверо пассажиров перевернувшегося вагона теперь увидели весь поезд. Большая часть вагонов лежала на боку, некоторые перевернулись, как и их вагон. Один развалился пополам, несколько вагонов сплющились. Картина была ужасной, и женщина повернула мальчика лицом к себе, чтобы он не видел этого кошмара.

— Какая катастрофа! — воскликнул — мужчина. Он вынул из кармана ручку и блокнот и принялся что-то писать.

За окном появился пожарный. Он постучал по треснувшему стеклу и громко спросил:

— Тяжелораненые есть?

— Нет, — откликнулся двойник Джимми Стюарта. — Мы все целы.

— Не могли бы вы немного подождать в вагоне? — поинтересовался спасатель. — В других вагонах есть пострадавшие, у многих серьезные травмы, мы занимаемся ими. Мы вернемся к вам, как только сможем.

— Хорошо, — ответил мужчина и повернулся к женщинам. Вагон теперь был ярко освещен фонарем на крыше одной из машин «Скорой помощи». — Я надеюсь, вы не против. Он сказал, что в головных вагонах люди пострадали больше, а с нами практически все в порядке.

— Мы можем подождать. — Белокурая женщина села на багажную полку, держа мальчика на руках.

Сара устроилась рядом с ней и попыталась получше рассмотреть малыша при свете. Он явно не пострадал, залитое слезами лицо выглядело сонным.

— Что ж, давайте познакомимся. — Мужчина сел напротив них. — Меня зовут Джо Толли, я работаю репортером в «Вашингтон пост». — Это объясняло блокнот, который он положил на колено, и устремленное на бумагу перо. — Куда вы, леди, направлялись?

— В Вашингтон, — ответила Сара. — Я навещала семью в Филадельфии, но живу я в округе Колумбия.

— С мужем? — спросил Джо Толли, приподняв бровь.

— Нет. — Сара рассмеялась. — Хотя вас это и не касается. Я работаю в больнице «Мерси». Я медсестра. Меня зовут Сара.

— А меня зовут Энн, я социальный работник, — назвала себя белокурая женщина. Она прижалась губами ко лбу заснувшего ребенка. — Я везу этого малыша к его новым приемным родителям в Виргинию. Ему и так в жизни досталось, а теперь еще это.

На глаза женщины навернулись слезы, и Сара погладила ее по руке. Заботливость Энн произвела на нее впечатление.

— Как вы можете заниматься такой работой, когда вы так неравнодушны ко всему? — спросила она. — Вы больше огорчены тем, что с ним случилось, чем он сам.

Энн улыбнулась.

— Это моя проблема, — подтвердила она. — Я работаю всего лишь несколько месяцев, и моя начальница сказала, что мне надо искать другое место. Я слишком привязываюсь к детям.

— Если вас интересует мое мнение, то именно такие люди и должны работать с детьми, — возразил Джо Толли. — Если работаешь с ними, то их нужно любить.

— Но из-за этого Энн очень трудно, — не согласилась с ним Сара. — Социальным работникам приходится тяжело, если они ощущают ту же боль, что и их подопечные.

Энн кивнула:

— Вы правы. Вы сказали, что вы медсестра? Тогда вы должны понимать.

На улице раздавались мужские голоса. Одна из машин «Скорой помощи» сорвалась с места, ревя сиреной.

— Я психиатрическая медсестра, — сказала Сара. — И вы правы. Очень легко привязаться к пациенту. Приходится быть осторожной, чтобы сохранить объективность, иначе им не помочь.

— Вы говорите, как моя начальница, — призналась Энн.

— Не знаю, кто из вас прав, — Джо не сводил глаз с мальчика, — но, по-моему, Донни очень повезло, что именно Энн сопровождает его в этой поездке, а не какая-нибудь равнодушная сухая карга, которой все равно, что с ним происходит.

— Моя начальница говорит, что проблема в том, что у меня нет своих детей и я пытаюсь компенсировать их отсутствие при помощи моих подопечных, — Энн кивком указала на Донни, уснувшего у нее на коленях.

— Вы замужем? — спросила у нее Сара.

— Нет, хотя мне уже тридцать четыре, — она шепотом назвала свой возраст, словно признавалась в чем-то непристойном. Энн была всего на два года старше Сары. Но разница между ними заключалась в том, что Энн рассчитывала все-таки выйти замуж, а Сара не питала подобных иллюзий.