Папаша напрокат - Диана Чемберлен

— Да, хорошо, — кивнула Сара.

— Сегодня среда. Что, если я буду приезжать каждую среду, если нет дождя?

— По средам мы играем в бинго.

— Значит, среда вам не подходит?

— В бинго мы играем вечером.

— Тогда по средам я буду у вас, хорошо?

— Да. — Но Сара по-прежнему выглядела неуверенной. — А разве сегодня не суббота? — спросила она.

— Нет, дорогая. — Лаура сама удивилась, что назвала миссис Толли дорогой. Кажется, раньше она вообще не употребляла этого слова. — Сегодня среда. У вас есть календарь?

— Не думаю.

— Тогда я вам принесу календарь, и мы обведем кружочком все среды, и вы будете знать, когда я должна прийти. — Лаура надеялась, что Элисон Бекер сможет присматривать за Эммой по средам.

— Хорошо. А теперь мы можем идти? — Сара говорила как ребенок, и Лаура улыбнулась ей:

— Разумеется.

По пути к двери Лаура заметила календарь на стене в кухне, но на нем был прошлый месяц. Она ничего не сказала.

Как только они вышли на улицу, Сара снова зашагала свободным широким шагом.

— Вы помните, я вам в прошлый раз рассказывала о настоящем отце моей дочки, о Дилане? — спросила Лаура.

Между бровями Сары появилась глубокая складка.

— Дилан? — повторила она.

«Сара определенно не представляет, о ком идет речь», — поняла Лаура.

— Он летает на воздушном шаре, — напомнила она. — Помните, вы рассказывали мне о крушении поезда?

— А, крушение, — сказала Сара. — Я была чужой в поезде.

— Верно. — Лауру смущали провалы в памяти у ары, но она уже поняла, как сделать так, чтобы к ней на время вернулся ясный ум. Может быть, именно поэтому аре так нравятся эти прогулки. Они позволяли ей вернуться в то время, когда она на самом деле мыслила и рассуждала здраво.

— Я все время думала о крушении поезда, — продолжала Лаура. — А что случилось потом?

Сара, 1955-1956 годы

Сара закончила раздавать лекарства пациентам, когда в комнату отдыха медсестер пришла девушка из приемной и принесла вазу с красными розами.

— Это для Сары Уилдинг, — сказала она.

Сначала Сара подумала, что это розыгрыш, шутка. Ей никогда в жизни не присылали цветов, а это был даже не день ее рождения. Когда она окончила школу медсестер, родители преподнесли ей красивую композицию из маков и кружевного аспарагуса. Как догадывалась Сара, таким образом они пытались компенсировать свое отсутствие на церемонии.

— Для меня? — переспросила она, принимая вазу. Сара отнесла ее на пост за стекло, и несколько коллег собрались вокруг нее. Даже некоторые пациенты подошли посмотреть, кому принесли цветы.

— От кого они? — спросила одна из сестер, Полина. Сара выудила из букета конвертик. Записки в нем не оказалось, зато лежал билет на спектакль «Кошка на раскаленной крыше», ряд 5, место 32. Она молча показала билет своим подругам.

— Так кто же это прислал? — снова спросила Полина. Сара покачала головой.

— Понятия не имею, — ответила она.

Сара солгала, но она так боялась ошибиться и не осмеливалась надеяться.

— У Сары появился таинственный воздыхатель! — Полина рассмеялась и обняла ее.

— Но здесь только одиннадцать роз, — сказала одна из сестер.

— Это странно. — Полина принялась сама пересчитывать розы.

Сара смотрела на билет. Ей так давно хотелось побывать на этом спектакле, но только два человека знали об этом.

Она думала о Джо Толли с той самой ночи в поезде. Прочитав его статью о крушении поезда, она всегда находила в газете материалы, подписанные им, просматривая каждый день «Вашингтон пост» от первой до последней страницы. Она собиралась позвонить в редакцию и попросить его к телефону только для того, чтобы снова услышать его голос. Это было глупо. Саре понравился мужчина, которому она никак не подходила. Джо Толли был на несколько лет моложе ее и очень недурен собой. Сару можно было назвать общительной, умной, сноровистой и умелой, но о красоте не шло и речи. Хотя в перевернутом вагоне было маловато света, право, странно было бы думать, что билет и цветы прислал Джо Толли. Возможно, это всего лишь дружеский знак от Энн, социального работника. Конечно, может быть, их все же прислал Джо, но она вкладывает слишком много смысла в простой букет. Вполне вероятно, что она пойдет на спектакль одна и посмотрит наконец «Кошку на раскаленной крыше». В конце концов, Джо уже видел эту пьесу. И он проявил достаточно осторожности, прислав одиннадцать роз вместо романтической дюжины, но зачем он выбрал красные? Она просто сведет себя с ума, если будет постоянно перебирать все возможные варианты! Сара решила отправиться в театр в субботу вечером и одеться как можно лучше, просто так, на всякий случай.

Когда Сара вошла в зал, Джо уже сидел в кресле номер 31. Двенадцатую розу он держал в руках и протянул ей с улыбкой, как только она подошла. Ее сердце билось как бешеное, когда Сара усаживалась на свое место.

— Какой приятный сюрприз, — сказала она, разглаживая на коленях юбку черного шифонового платья, взятого у подруги.

— Разве вы не знали, кто прислал билет? — спросил Джо.

— Я надеялась, что вы, — ответила Сара, удивленная собственной храбростью.

Джо легко коснулся ее руки.

— Я надеялся, что вы на это надеялись.

Начался спектакль, но Сара почти ничего не видела, так тянуло ее к мужчине, сидящему рядом. От него замечательно пахло. Рукав его пиджака лежал на подлокотнике рядом с ее обнаженной рукой. «Это чудо», — повторяла про себя Сара.

В антракте они болтали о пьесе и о том, что происходило с ними после крушения, гадали, что делает Энн и как поживает малыш Донни. Сара чувствовала себя очень комфортно рядом с Джо, но, когда они остановились и он повернулся к ней лицом, ей стало не по себе. Она знала, что яркий свет в фойе освещает ее весьма непривлекательное лицо.

Улыбка не сходила с губ Джо. Он смотрел прямо на нее и, казалось, был поражен ее внешностью. И Сара начала ощущать себя хорошенькой. К концу пьесы она преобразилась.

После спектакля Джо привел ее в маленькое кафе, чтобы выпить кофе и съесть десерт. Они говорили о фильмах и пьесах, которые видели. Джо оказался первым человеком, посмотревшим все то, что нравилось Саре. Она сказала ему, что читала его статьи, и высказала свое мнение о каждой из них. Джо явно принял к сердцу ее справедливую критику, набрасывая время от времени несколько слов в своем блокноте.

— Вы куда интереснее, чем я надеялся, — признался он наконец.

Кафе закрывалось довольно поздно, хотя Сара не смогла бы точно назвать время. Она знала только, что они с Джо еще не наговорились. Ей так много хотелось сказать ему, словно она копила впечатления до встречи с Джо Толли. И что самое удивительное, он явно чувствовал себя так же. К тому времени, когда Сара сказала ему, что ей тридцать два, она уже не боялась, что это отпугнет Джо, хотя ему было только двадцать пять.