Учитель для горе-волшебницы - Наталья Фирст

Вопросом, с каких это пор Рэй стал ее собственным, девушка не задавалась. Это казалось ей неоспоримой истиной.

Сам Рэй только посмеивался над ученицей, правда, совсем не обидно.

Уже затемно в кабинет явилась Ирэн и задала простой вопрос:

- Солы, вы намерены здесь ночевать?

Вэл и Вероника не сговариваясь ответили:

- Да!

Чем вызвали бурю возмущения солидной дамы. Рэй же поспешил успокоить солу Юнг:

- Нет-нет, Ирэн, мы уже расходимся. Мне нужно всего пару минут.

Он глянул из-под очков на женщину просительным взглядом, и та растаяла. Впрочем, быстро взяла себя в руки:

- Сол Моризо, я бы не против, но время позднее. Пора закрывать портал.

- Я только раздам студентам указания и все. – Пообещал Рэй.

И Ирэн вышла.

- А… - снова начала Ника, но ей не дали договорить.

- Не сегодня. Завтра в девять встречаемся в музее магии. Там и продолжим нашу увлекательную беседу.

Ребята скисли. Ника попыталась умаслить учителя, сделав несчастные глазки, но то, что обычно всегда срабатывало с отцом, здесь не возымело действия вовсе. Рэй был непреклонен.

- Сола Ренуар, - сказал он официально, - давайте не будем расстраивать Ирэн.

И Ника сдалась. Из академии ее отправили первой.

Уже дома, стоя перед исчезающим окном портала, она вдруг вспомнила, что так и не рассказала парню про подслушанный разговор. И про бриллиантовый гарнитур тоже забыла расспросить. Все это просто выветрилось у нее из головы.

«Ну ничего, - прошептала она себе под нос, - завтра я его снова увижу и все-все ему расскажу!» Эта мысль сразу подняла ей настроение.

Ника тут же подумала, что не мешало бы решить еще один вопрос и отправилась на поиски отца.

Глава 10. Ника отправляется в музей магии

Сол Ренуар обнаружился в столовой. Он был невероятно занят – читал вечернюю газету. Рядом на столе стояла чашка чая. Подле нее на тарелочке лежали ванильные эклеры. В центре стола Ника увидела блюдо с шикарной клубникой, сливочник и сахарную пудру. Чуть поодаль еще одну чашку, хлеб, сырную нарезку, масло и легкий ужин – рыбное филе с маринованной морковью и зеленым горошком.

Рыбу девчонка не любила. Но думала сейчас об этом меньше всего. Она села за стол, совсем невежливо цапнула кусок хлеба, накрыла его сверху сыром и жадно впилась в бутерброд зубами. Есть хотелось зверски.

Отец отложил газету.

- Здравствуй, Вероника, - сказал он с довольно странной интонацией. – Я тебя ждал.

Ждал он, видите ли! Ника попыталась возмущенно фыркнуть, но с набитым ртом это было довольно сложно. Она поспешно прожевала еду, запила сразу половиной чая и выпалила:

- А я тебя искала! И что?

- Зачем? – Искренне не понял сол Ренуар и тут же встревожился: – Случилось что-то?

И Ника наконец-то фыркнула. Громко, с удовольствием.

- Случилось? – Повторила она угрожающе. – Представь себе, папочка, случилось. И много чего. Во-первых, я сдала экзамен. На высший балл! – Девчонка подняла вверх указательный палец, чтобы отец точно понял, как это круто. – Во-вторых, я получила распределение на практику. В-третьих, - она замолчала, наклонила голову на бок и ядовито процедила: - теперь у меня новый наставник в академии. Не поверишь, сол Рэймонд Моризо! Хотя, почему не поверишь, ты же прекрасно его знаешь. Как и то, что он, оказывается, тот самый Мангуст.

Ника выдохлась и замолкла. Ей казалось, что отец сразу примется объясняться и каяться, но он молчал. Лишь руки сложил на груди и брови нахмурил.

Девчонка опять расстроилась и выкрикнула на этот раз обвиняюще:

- Ну да, тебе же нет до этого дела! У тебя тайны! Они куда важнее дочери! А мне так странно, почему ты что-то от меня скрываешь!

Сол Ренуар нахмурился еще сильнее. По-прежнему молча. Ника от обиды хотела схватить со стола хоть что-нибудь на ужин и гордо уйти, оставив за собой последнее слово, когда отец вдруг заговорил.

- Что тебе кажется в этом странным, доченька? – Голос его звучал вкрадчиво. – У взрослых всегда есть тайны от детей. Это нормально.

- Нормально? – Девчонка окончательно взбеленилась. Вскочила и оперлась руками о стол так сильно, словно хотела его переломить его пополам. – Но я уже не ребенок! Папа, ты забыл, мне девятнадцать лет!

По виду отца сразу стало понятно, что Никины девятнадцать он считает сущей мелочью. Так, чуть больше, чем первое «агу». И до взросления его обожаемой дочуре еще ой как далеко.

Он оставил ее пламенную речь без внимания и спросил:

- А почему ты не носишь тот гарнитур, что я тебе подарил?

От этого вопроса Ника слегка ошалела. Нет, вы только подумайте! Она тут распинается, а он! Девчонка плюхнулась на место, придвинула к себе клубнику и начала с жадностью поглощать. Ягоду за ягодой. Забывая даже макать в сахар. После десятой, буря, бушевавшая в ее душе, слегка поутихла.

Ника выбрала ягодку посимпатичнее, окунула во взбитые сливки, неспешно облизала и выдала про между прочим:

- Я его боюсь. Он превращается.

А вот это отца насторожило.

- Как это, превращается? – Спросил сол Ренуар.

- А так! – Ника глянула на следующую клубничину, но решила, что хватит, и отодвинула блюдо. – Вчера меня напугал браслет. Я услышала странный звук, и он тут же превратился в кинжал. Прямо в академии.

- Даже так… - Пробормотал отец пораженно. – И где он сейчас?

- Браслет?

- Нет, комплект!

Ника подняла сумку с пола и плюхнула на стол.

- Здесь.

Сол Ренуар оглядел сие ненадежное хранилище издалека, но открывать не стал.

- Значит, пора, - сказал он. – Сиди здесь. Никуда не уходи. Я сейчас.

И стремительно вышел. 

***

 Ника довольно улыбнулась. Ха! Кажется, сейчас ей все расскажут. Ну папа, держись! У нее тысяча, нет, миллион вопросов! И тебе придется на все на них ответить.