Онлайн - связь - Аля Алая

— Мой начальник, — опускаю глаза, — он… пристает. А сегодня пытался изнасиловать, прямо у себя в кабинете. В конце рабочего дня. Не понимаю, как получилось отбиться. Господи, как же я хочу, чтобы кто-нибудь сломал этой старой падали Колесникову ноги и отбил детородные органы.

— Блядь, — Давид поднимается на ноги и за пару шагов оказывается рядом. Осторожно присаживается на корточки и сжимает руки в замок, который кладет у моих ног. — Он тебе что-нибудь сделал? — его взгляд решителен и напряжен.

— Нет, — качаю головой и отдаю ему пустой бокал, — и не сделает. В понедельник я пишу заявление по собственному желанию и ухожу. Все, больше не могу.

— А заявление в полицию накатать или пожаловаться начальству выше?

— Сотрудница со странностями против уважаемого семьянина с двумя взрослыми детьми, — криво улыбаюсь, — который давно дружит с хозяином компании и его отцом. Что думаешь, шансы есть?

— Как меня достал наш совок, — он закатывает глаза, — кругом порука и кумовство. Вот поэтому я предпочитаю иностранных заказчиков. Их интересуют только мои мозги.

— Онлайн безопасно, — пытаюсь улыбнуться Давиду, — там тебя не достать.

— Тебя больше никто не тронет, — лицо Давида на секунду приобретает яростное выражение. Он глубоко вдыхает и закрывает глаза, будто пытаясь сдерживать себя от действий. — Может быть, тебе лучше остаться сегодня? Можешь даже у меня. В гостевой, естественно.

— Хочу домой, — мотаю головой в разные стороны, — к маме. Понимаешь?

— Понимаю, — он вдруг тепло улыбается и согласно кивает. — Тогда отвезу тебя на вокзал и посажу на поезд. Договорились?

— Хорошо, спасибо, — поднимаюсь на ноги, — только переоденусь во что-нибудь нормальное.

— Давай, — Давид отпускает меня в мою квартиру и через десять минут встречает на пороге. В джинсах и водолазке. Волосы стянуты резинкой на затылке. Так он становится похож на обычного парня.

— Готова? — в его руках моя сумка. Он закидывает ее на плечо и пропускает меня вперед. Не упустив момента, оценивающе пробегается по моим обтягивающим брючкам и рубашке.

До вокзала мы едем молча, только на перроне Давид уточняет, во сколько обратный поезд, и предлагает встретить. Я отказываюсь, потому что и так слишком много времени у него отняла. Он кривится и закатывает глаза, но соглашается.

Спохватившись, вынимаю из сумочки ключи от квартиры и передаю Давиду.

— Вечеринки до десяти человек, больше не вместится. Музыку ночью громко не включать, за стеной соседка-инсультница. Наведете бардак — вызовите клининг.

— Обязательно, — парень хохочет в кулак и ставит у моих ног сумку, — еще пожелания?

— Полей цветок на кухне, а то он почти загнулся, — мнусь и цепляю за ручки сумку.

— Молодые люди, прощаемся, — выглядывает из вагона проводница и зависает на подножке, — миловаться дома надо было.

— Сами разберемся, — буркаю любопытной дамочке и машу Давиду на прощание. Он не уходит, пока поезд не трогается. Так и стоит на перроне, сложив руки и глядя на меня через окошко. Когда поезд трогается, кивает.

Улыбаюсь, пока Давид не скрывается из вида. С ним рядом так спокойно, что даже странно. Кусаю губы и с благодарностью забираю стакан чая, принесенный проводницей. До меня вдруг доходит, что именно было не так. Люди — существа, стремящиеся к телесному контакту. Особенно, если человек противоположного пола нравится. Я Давиду нравлюсь, одних его взглядов достаточно. Но за все время знакомства он не прикоснулся ко мне ни разу. Хотя мог. И хотел, я видела. Но был осторожен, словно знал о моей проблеме и не хотел пугать.

Глава 13

В поезде меня окончательно отпускает. В моем купе, к счастью, не оказалось больше ни одного человека, и я несколько часов лежу, пялясь в потолок, на котором мелькают тени из окна. Обрывочный теплый свет фонарей, тени лесных верхушек. Мерный стук колес и покачивание вагона вводят в транс.

Колесников вместе с его скотской попыткой ко мне пристать был заткнут в дальний угол сознания, и любые усилия мозга вытащить их на поверхность, чтобы снова пережить и почувствовать ужас, жестко подавлялись. Просто блок.

Не хочу больше думать о нем, тем более в голове созрел план на дальнейшее будущее. Работать на прежнем месте я больше не могу и не хочу. К черту больного Колесникова и занятого Лелеса. У мужиков чем больше денег и власти, тем меньше совести.

Захар не ведет себя как скот, но его попытки сблизиться со мной при наличии невесты все равно выглядят отвратительно.

Какое-то время придется плотно поработать на Алекса, параллельно попробую поискать новый вариант нормальной работы. Опыта у меня в двух компаниях год. И там и там занималась продажами. Так что посмотрим, может быть, что-нибудь стоящее и появится.

В сумочке на столе вибрирует мобильный, я вынимаю его, жмурясь от яркости экрана.

Захар Лелес.

Перевожу телефон в беззвучный режим и блокирую. Разговаривать с ним не хочу, противно. В отличие от своего альтер эго Адель, я совсем другая. Не люблю полутонов и серую мораль не приемлю. Странно и причудливо звучит, но как есть.

Это в той развратной комнате я делаю вид, что совсем другая. Придумываю себе несуществующее прошлое, добавляю привычки и склонности, которых нет. Словно леплю другого человека — индивидуального персонажа под каждого клиента. И они довольны, именно за этим и возвращаются.

Из всех пробиться внутрь меня смогли только Максим — но это потому что я была совсем зеленой и неопытной, — и Ройс. А вот он не знаю почему. Наверное, просто понравился, зацепил.

Но с ним тоже все неясно. Ройс может быть женат и иметь семью, ну вот так же, как сволочь Колесников. Днем быть с ними и притворяться любящим мужем, а ночью отпускать себя с Адель. И где гарантия, что только с Адель? Таких, как я, у него может быть вагон, так что лучше не питать иллюзий.

Однако встречу он хочет и готов заплатить. Мне бы деньги сейчас не помешали, конечно. Минус зарплата и нерегулярные заработки у Алекса. А на мне съемная квартира, помощь родителям и содержание себя любимой.