Калейдоскоп сюрпризов - Диана Рейдо

— Я оцениваю сначала вывеску. Но не только название, отнюдь! Если, скажем, заведение называется в каком-нибудь изящном стиле, а вывеска составлена из громоздких букв и вдобавок цвет абсолютно неподходящий, это заведение уже теряет десять очков по моей шкале оценки.

— А что оценивается дальше?

— Дальше… Дальше я смотрю, где именно расположено это кафе. В каком доме, на углу или по центру, на первом этаже или на втором, ну и так далее. Желательно, чтобы дверь и крыльцо были симпатичными. Можно еще через окна попытаться рассмотреть интерьер, это тоже важно. — Ларри внезапно рассмеялся. — Я только что выдумал все это. На самом деле меня ведет моя интуиция. Если местечко кажется мне симпатичным, то вполне стоит зайти и оглядеться. Возможно, это именно то, что нужно. Ну а если все мои чувства и самое главное чувство — чувство прекрасного — вопят о том, чтобы я как можно быстрее сматывался, то я так и поступлю.

— Зачем же ты это выдумал? — поинтересовалась Айрин. Похоже, с этим мужчиной нужно держать ухо востро.

— Люблю фантазировать. Люблю импровизации.

— Но в том, что ты сказал, действительно есть рациональное зерно.

— Не возражаю. И даже не стану отрицать. Дело в том, что интеллект невозможно замаскировать, как ни старайся.

— Да ты просто невозможен, — улыбнулась Айрин. — Профессия пиарщика накладывает отпечаток?

— Отпечаток на человека накладывает все, происходящее с ним, — серьезно ответил Ларри. — Например, очень вредно не ездить на бал, когда ты это заслужила.

Айрин широко раскрыла голубые глаза.

— Что, прости?

— Очередная импровизация на тему известной сказки.

— А если серьезно?

— А если серьезно, то пора наконец-то съесть торт, о котором в последнее время было столько разговоров. Иначе отпечаток обиженного выражения лица никогда не покинет тебя.

Айрин искоса попыталась рассмотреть свое отражение в оконном стекле. Ей это плохо удалось. Неужели у нее до сих пор надуты губы и нахмурены брови? Не может быть!

— Да, — продолжил Ларри, — надо съесть торт, поставить в этой истории точку и двинуться дальше, к новым впечатлениям и переживаниям. В конце концов, что такое торт? Это не новые туфли, не выигранный сборной Англии чемпионат Европы по футболу, не успешно запущенный проект издательского холдинга «Профессионал».

— Зато ты успешно смешал все в одну кучу, — легко ответила Айрин. — Она не подавала виду, что сбита с толку. На самом деле манера Ларри вести себя не менялась за все время их знакомства. Но Айрин казалось, что раньше он был гораздо более серьезным.

А теперь она не знала, как реагировать на все его шуточки, комментарии, язвительные высказывания и патетические сентенции. Она не понимала, как можно общаться с людьми, которые в один момент говорят одно, через секунду другое, после обеда третье, а к ужину выясняется, что все это время они шутили.

Получался этакий собеседник, с которым вроде как можно говорить обо всем, но в то же время нельзя воспринимать его всерьез, поймать на слове, призвать к ответу.

Ей не оставалось ничего, кроме как последовать его примеру и делать то же самое: шутить, острить, зубоскалить.

Если бы кто-нибудь послушал их со стороны хотя бы вполуха, то ему могло показаться, что эти двое играют в бадминтон. Партия только начата, волан летает над сеткой влево, вправо, описывает различные дуги, изредка падая на песок, а потом, запущенный умелой рукой игрока, снова взмывает вверх.

Им принесли тонкое длинное меню, запаянное в прозрачный пластик. Меню украшали пальмы, караваны верблюдов и джинны, лезущие из бутылки.

— И правда ведь «Восточный дворик». — Айрин задумчиво разглядывала обложку.

— Можно еще посмотреть внутрь, — подсказал Ларри, — думаю, там найдется немало вкусного.

После длительного совещания (а решено было брать одинаковые блюда) они остановились на ореховой пахлаве, двух порциях морковно-марципанового торта и дынно-банановом мороженом.

— И конечно, кофе! — поднял палец к потолку Ларри. Потом перевел взгляд вслед за пальцем. На потолке обнаружилась диковинная роспись — минареты, ажурные решетки и фонтаны.

— Красивые у них фонтаны, — задумчиво сказала Айрин. — Правда, я знаю место, где фонтаны гораздо красивее. К тому же настоящие. Нет, не фонтаны, а фонтан. И не фонтан, а водопад, — поправилась она.

— Что это за место? — поинтересовался Ларри. Он захлопнул меню и вернул его официанту.

— Замечательный японский ресторан. Он недавно открылся, но уже пользуется большой популярностью. Туда нужно заранее звонить, чтобы заказать столик, иначе можно попросту не попасть.

— А название у этого удивительного места есть?

— Да. «Тенчи».

— Название неплохое, — заметил Ларри, — покажешь мне это место?

Айрин с готовностью кивнула. А потом спохватилась, правда мысленно: это значит, что их встречи продолжатся? В качестве друзей? Или в качестве коллег, которые иногда пьют вместе кофе? (Кстати, нужно срочно попросить чай вместо кофе, она же не заснет вечером!) А зачем им встречаться в качестве коллег? Для обмена ценным рабочим опытом? Ларри, конечно, может ее многому научить, это наверняка. Но тут возникают два вопроса. Первый — а зачем ей этот опыт? Второй — с какой стати Ларри будет тратить свое драгоценное время на секретаршу, которая не видит своего карьерного развития в рекламе, связях с общественностью и прочей маркетинговой деятельности, так горячо восхваляемой в последнее время Оливером Греем, ее боссом?

Остается вариант дружеских встреч. Пока что их встреча вполне похожа на дружеское рандеву. Правда, Ларри еще и не пил, но ведь они и не заказывали выпивку. Впрочем, может, Ларри это и не требуется, чтобы вести себя так, как ему заблагорассудится?

Между тем уже принесли все заказанные лакомства. Обслуживание в кофейне оказалось на высшем уровне. Айрин взялась за вилку и вонзила ее в белую глазурь, щедро покрывавшую морковный торт.

— Я вижу, ты довольна, — заметил Ларри через пять минут.

Айрин без остановки уминала чудесные сладости, запивала их кофе и даже не вспомнила о том, что хотела воздержаться от этого напитка. Теперь ей предстояла бессонная ночь, но пока что это волновало Айрин меньше всего.

Она молча кивнула.

— Замечательно. Если ты довольна, то и я доволен.

Ларри отламывал от сладостей небольшие кусочки, изредка отпивал кофе и казался совершенно расслабленным. В отличие от Айрин он не торопился так, словно каждый кусок могли отобрать в любой момент.

— Теперь моя совесть чиста и я спокоен, — продолжал Ларри, глядя на Айрин. — Справедливость восторжествовала, моя честь восстановлена, слово сдержано.

Айрин потрясла головой, прожевала и проглотила кусок, отхлебнула кофе и наконец произнесла: