Бывший. На выданье - Елена Росси

Правильно! Виталика… С новым пылом принялась набирать его номер. Как только в трубке раздался знакомый ненавистный голос бывшего, сладко запела.

— Привет! Это я… узнал?

— Сахарок… ну нельзя ж так людей пугать, — с ходу стал журить меня Виталик.

В трубке слышалась ритмичная музыка, гул множества голосов и веселый смех.

— Ты где? — поспешно спросила я.

— Я? В Питере. Приехал. Хотел сюрприз тебе устроить. А тебя дома нет. Двери нараспашку… Ну, вот я и поехал к… однокласснице…

— К однокласснице? — раскрыв рот, всплеснула тонкой кистью. Через пять секунд шок прошел, наступила усталая печаль. Мне все стало безразлично. — Я застряла в Кольцево. Заберешь?

— В Кольцево? Сахарок?! У тебя все в порядке?

— Да! просто забери меня… Можешь?

— Погоду видела?

— Видела, — невозмутимо ответила я, успевшая испытать по отношению к своему бывшему чувство глубокого презрения и неприязни.

— Завтра утром перезвоню тебе на этот номер. Ок?

Я какое-то время молчала, успокаиваясь, а затем ответила:

— Ладно! — и проворчала какое-то прощание.

И, не успел Виталик ответить на него, бросила телефон, как будто это была ядовитая змея. Он и раньше преподносил мне неприятные сюрпризы...

В сторону Руслана старалась не смотреть. Но он подошел сам, побарабанил пальцами по столу и склонил голову:

— Все хорошо?

— Все отлично! — с раздражением расправила одеяло, стеганый красный атлас чуть блеснул старым перламутром в лучах лампы.

Щенков аккуратно посадил меня на кровать, снимая с моих ног валенки.

— Кто просил тебя бежать за мной на улицу?.. - покачал головой, пряча мои стопы в ладонях.

Злая на Виталика, я быстро-быстро заморгала, потом чуть было не испепелила Щенкова взглядом:

— Да, кому ты нужен?.. Бегать тут за тобой! И не собиралась!

Наступило молчание.

— Окей! — раздраженно произнес Щенков и стал отдаляться от меня. — Так твой жених заберет тебя? — зачем-то прибавил: — Надеюсь...

— Погоду видел? — улеглась на бок, закинув руки под голову, нервно созерцая темнеющую в полумраке стену.

— Погоду? — отчеканил Руслан с такой яростью, какой я прежде за ним не замечала. — Так его погода так испугала? — усмехнулся, и я похолодела от угрожающих ноток, сквозивших в голосе.

— Завтра заберет меня. Я тоже считаю, это лучшее решение, — с запинкой ответила я.

В комнате какое-то время было очень тихо.

— Он спросил, что ты ела?.. - с раздражением вздохнул. — В чем одета?.. А?

— Б! Тебе какая тебе разница до наших отношений? — рявкнула, шкрябая стенку ногтем.

Та оказалась плотной и липкой, как плесень. Я хотела сдержаться, но слова сорвались с губ сами собой.

-... из-за него, меня не пыталась сожрать стая бешеных псов. Из-за него, меня не похищали недобитые ублюдки. Из-за него, я не морозила свой зад, лежа на голом снегу. А из-за тебя морозила! Что-то скажешь? — обернулась желая посмотреть Щенкову в глаза. — Стыдно?..

В комнате уже никого не было.

Дорогие читатели!

Ваши звёздочки и комментарии способны творить чудеса! Поддержите эту книгу и помогите ей найти своё место в сердцах других читателей. Ваша оценка и отзыв могут стать путеводной звездой для тех, кто ещё не открыл для себя эту историю.

Заранее благодарю вас за внимание и поддержку! ✨

С уважением, автор.

Глава 24

За дверью царила тишина, нарушаемая лишь завыванием метели, и казалось, что это был голос ночи. С грязной стены слепо смотрели два окна — точно глубокие подкопы куда-то в темноту. Я долго бодрствовала, как древний астролог, вглядываясь в ночное небо, словно ища у него ответы на свои сомнения. Пламя в печи стихало, изредка постреливая. Становилось все прохладнее. Постель была неудобной, чего уж там, но тем не менее усталость взяла верх над будоражащим потоком мыслей. Я уснула... Свет из маленького коридора падал мне на кровать. Он пронзал темноту ночи, проникающую в комнату через окна.

Тик-так… Тик-так…

Одеяло натянула до подбородка. В нем было уютно, как в коконе — маленькое укрытие от этого мира.

Тик-так…

В ту ночь, что положила начало стольким событиям и так много изменила в моей жизни; громко тикали часы на стене, отмеряя минуты до утра, где-то лаяла собака. Я перевернулась на другой бок, и зарылась в уютную теплую складку одеяла, как в норку. Звуки за окном медленно вплетались в мой сон... Я вообще привыкла спать очень крепко. В семье у нас постоянно шутили, что ночью меня пушкой не разбудишь; но почему-то как раз в эту ночь — потому ли, что я была немного возбуждена своим маленьким приключением, или по другой причине, не знаю, — только спала я не так крепко, как обычно. Я смутно сознавала сквозь сон, что в комнате что-то происходило, и понемногу до меня дошло. Рядом вздыхал Щенков! Показалось, что он называл мое имя.

Мои губы шевельнулись, чтобы пробормотать сквозь сон какие-то слова недоумения. Внезапно я вздрогнула и привстала. Сна как не бывало! Разомкнула веки. Потерла сонные глаза, вглядываясь в темную комнату. В голове с трудом ворочались шестеренки. Одним движением бесшумно встала на пол из ровных досок, похожих на корабельную палубу.

Думала: “Господи! что это с ним такое?”

Накинув на плечи ветхий плащ, Руслан спал. Уткнувшись носом в стол, как скошенный цветок. Каждую минуту его лицо меняло выражение: брови поднимались домиком, то вдруг зубы начинали яростно скрипеть, кулаки сжимались с силой. С воспаленных губ вылетали сиплые вздохи. Слышалось бормотание, обрывки неразборчивых слов, всхлипывание. Мое имя… Выпуклые веки закрытых глаз были нездорового цвета. Темные, густые ресницы слиплись стрелками. Лицо было покрыто царапинами и синяками. На переносице виднелся сгусток запекшейся крови. Сон его был так глубок, что некоторое время он не чувствовал, как я пыталась будить его:

— Руслан… Русланчик… ох… тебе плохо, да?

— Колок-кольникова… — его взгляд был направлен мимо меня, как будто мысленно он находился совсем в другом месте.

На виске у него напряженно билась какая-то жилка, туго налившаяся кровью. От этого предчувствие беды разрасталось во мне и уже расправляло свои черные крылья.

— У-ух ты, мать честная! Как вспотел — весь лоб в капельках пота, — сердце неприятно екнуло.

Поеживаясь от холода, я набрала в ковшик воды, уселась рядом и стала аккуратно мокрой рукой поглаживать его лоб, щеки бумажного цвета. Его правый глаз заплыл синяком, а левый, покраснев, полно налился слезою.

— Зачем из постели вылезла? — услышала его голос, дрожащий и как бы простуженный. — Голоногое безобразие…

— Вот что, Щенков, — заговорила я, чувствуя, что у меня стынут зубы. — Лечь тебе надо. Жар у тебя.

Ковыляя потащила его тяжелое тело на кровать.