Бывший. На выданье - Елена Росси

— Руслан… мы, — она запрокинула голову, позволяя мне увидеть красивый изгиб шеи. Словно умоляя меня коснуться себя.

Какая-то дурманящая сила, встревоженные гормоны, мужское любопытство заставило покориться судьбе.

— Мы… мы с тобой не пара, да, я знаю это, — мои губы опустились на ямку ключицы, мягко, но одновременно жадно.

— Руслан… — опять мое имя.

Но что она хотела сказать? Чтобы я… остановился? Или продолжил?

— Тсс, завтра я исчезну, Богдана. Исчезну из твоей жизни навсегда. Как ты этого и желаешь… — пальцы сами скользнули вниз, пробежались по лепесткам ее бутона в поисках заветного местечка и надавили на него. — Это маленькая разрядка тоже останется в прошлом, как и я…

Какое блаженство! По всему телу разливалась сладостная истома, и у меня не было сил ей сопротивляться. Богдана таяла в моих руках, словно мороженое, и была такой же мокрой и липкой.

— Ох… — ей было приятно, палец скользил нежно. Смазки хватало. Она тяжело дышала, двигаясь навстречу моим пальцам. Сжимая простыню в кулаках. — Мы не можем так… — на гребне удовольствия, ее глаза сами собой закатились.

Между тем, как бы невзначай, ее ноготки начали скрести по ширинке.

— Можем, — средний палец умышленно замедлил лихорадочное наглаживание, оставляя восхитительную точку в напряженном ожидании. — Ты ведь сейчас течешь… И я делаю вывод, что для меня, Богдана. Твое тело тебя выдает.

Горящему в исступлении разуму требовались самые бесстыдные ласки. Секунды текли как вода, а мы все смотрели друг другу в глаза, а потом я освободил мое желание от штанов. Член уже был в полной боевой готовности, торчал к потолку и мелко подрагивал. Моя дурная кровь прилила к самому концу и просила оттока. Идеально ровная головка, влажно поблескивая, проскользнула между ее половых губок и не менее приятно начала растягивать вход.

Шок, бесстыдство, эротическое наслаждение заставило Богдану привстать со стоном, в котором звучали удивление, неверие и дикий восторг. От ритмичного шевеления ржавые болты кровати громко и противно скрипели.

— Большой, — выдохнула она, всхлипнув, не соображая, что вообще хотела сказать.

— Нашла из-за чего переживать, — хмыкнул я, сжимая сильнее пальцы на талии. — Вы женщины вечно не можете определить… ся.

Богдана ловко вывернулась.

— Хочу сверху, — взглянула мне в глаза, а потом медленно, словно раздумывая и не решаясь, сняла свою рубашку.

— Вообще-то это мое желание, Колокольникова… — перекатился на спину, очень бережно помогая ей сесть сверху.

Движимая инстинктом, она потянулась горячими губами к моему лицу и я с радостью, что все получалось лучше, чем я хотел, поймал ее долгий и искренний поцелуй. Хотелось пробовать губы друг друга снова и снова.

— Ты такая необыкновенная! — голос мой дрогнул от нежности.

Минуту я силился понять ценность происходящего, меня очень раздражало, что я не понимал, выигрываю я или теряю... Мысли закончились, когда влажная и теплая ниша, как ни странно, приняла меня всего, до самого основания.

Бедра ее медленно закачали тело вверх-вниз, время от времени задерживаясь в нижней точке траектории. В такие моменты я ловил ее: спуская руки до поясницы и приподнимая свой таз, все глубже проникая в ее хрупкое и такое желанное тело. Богдана отвечала выдохами удовольствия. Время куда-то кануло и только огромное розовое облако разгоралось, и полыхало в моем воспаленном сознании.

— Рус… лан, — бессвязно шептала она, все больше и больше насаживаясь на меня.

Глава 26

БОГДАНА

Во-первых, утро началось для меня ближе к обеду, во-вторых, зловеще звучал траурный марш. Кто бы там ни звонил Щенкову — я его уже проклинала. Пару мгновений я озадаченно пыталась понять, что происходит, и шарила рукой по прикроватной тумбочке.

— Алло… — прохрипела я не своим голосом.

Заспанные глаза еще не открывались до конца, а день, бьющий из окна, заставлял меня морщиться.

— Так сахарок, мне кажется, или я у тебя вместо будильника?

Это был Виталик, его раздражающе бодрый голос я не перепутала бы.

— Ты уже приехал? — кое-как разлепила глаза, оторвав голову от подушки.

— Нет, но я уже одеваюсь. И готов тебя вызволять.

— Супермен ты наш, — потянулась, откинула одеяло и нехотя выбралась из постели. — Красно-синий костюм дома не забудь, ладно?

— Ха-ха, сахарок. Жди, наберу!

— Жду час. Или звоню бывшему, который был до тебя… — и скинула звонок.

Хочу немного помучить его, чтобы он испытал то же, что я за последнее время. Но, это не со зла. Это так… в воспитательных целях.

В комнате было прохладно, в окна заглядывало дневное, тусклое солнышко. Выбеленные стены были такими болезненно голыми, что глядя на них, можно было подумать, что они сами должны страдать от собственной наготы.

Некоторые мышцы болели. В горле пересохло, хотела налить воды и… как назло! То ли не проснулась, то ли реакция была заторможена, но задела кувшин и тот упал, разлив содержимое.

— Вот, блин, — бросилась на кровать, утонув в подушке со страшно спутанными волосами и еще более спутанными воспоминаниями.

В мозг начали проступать отдельные пиксели: один за другим они то появлялись, то исчезали — пытаясь сложиться в какое-то изображение.

Картинка из пикселей вдруг стала ярче, отдельные детали жгучей, чувственной животной любви — четче. И я поняла, что…

— Боже! Что?! — с ужасом воскликнула, сев на кровати, точно меня толкнули под бок. — Щенков и я… мы… мы реально переспали??? — ахнула и быстро пробубнила себе под нос короткую молитву.

Вспомнив все события прошлой ночи, вскочила с кровати. Отбросив заученные молитвы, в одной рубашонке одетой задом наперед, начала ходить по мокрому полу. Сквозняк недружелюбно холодил мои голые ноги.

— А презервативы???? — схватилась за виски.

Богдана, ты занималась любовью несколько раз за ночь, а об этом вспомнила только сейчас. Что на тебя нашло? — ворчал внутренний голос, смахивающий на голос моей матери — врача высшей категории.

Я никогда не забывала предохраняться… Для меня это было столь же естественным, как почистить зубы перед сном или помыть руки перед едой. А бывший, так вообще был еще старомоднее, чем я: он считал, что ребенок должен быть зачат уже в браке.

— Может это был полубред, полусон всего лишь? — я прикусила губу.

Как только рядом оказывается Руслан, все совершенно правильные мысли вылетают из моей головы…

— В меня было или не в меня?.. - разозленная окончательно, я начала раскидывать подушки и одеяло по сторонам, чтобы отыскать следы ночного греха.

Какой “добрый” родственничек наградил меня