Леди и медведь - Анна Григорьевна Владимирова

20

Ладно. Тут уж только принять и… посмотреть, что из этого выйдет.

Хотя, что тут смотреть? Ничего хорошего не выйдет. Если я распущу лапы, а Алина даст мне по морде, я потеряю работу и возможность получить амнистию. И вернусь в тюрьму.

Хреновый расклад.

— Ты чего пригорюнился? — глянула на меня Алина, когда я открыл перед ней двери ресторана.

— Имею право, — огрызнулся я. — Проходи давай!

— А ты — настоящий джентельмен. — И она снова очаровательно поморщила свой нос.

— Я не встречаюсь сегодня с Настей, — зачем-то сообщил я, отодвигая для нее кресло и помогая усесться за стол.

— Мне не интересно, — фыркнула Алина, подхватывая меню у официанта.

— Я на случай, чтобы ты не сработала очередной напоминалкой.

Полумрак заведения не нравился — он казался мне настораживающим и будоражил нервы, активируя и без того возбужденный инстинкт защиты.

— А что так? — глянула Алина поверх папки.

— Передумал. С тобой веселее.

— Ты же не веселиться собирался.

— В моем возрасте актуальны все методы продления жизни, — хмуро парировал я.

— Секс разве не эффективней?

— Я поищу два в одном, — устремил я на нее тяжелый взгляд. — Не хочется время терять на раздельное потребление. С тобой его вообще не остается. В смысле, времени.

— Зато тебе веселее, — состроила она кислую мордашку.

Я усмехнулся:

— Это точно.

— Мясо будешь?

— Буду, — попробовал я вернуться к меню.

— Слушай, тебе же эту твою звездную форму поддерживать надо постоянно, — не отставала она. — Ты должен пропадать в тренажерном зале по меньшей мере пять дней в неделю. С такой работой ты потеряешь форму.

— Боишься за мою форму?

— Ну, ты же типа мой мужчина…

— Хорошо, будем ходить вместе, — пожал я плечами, не отрываясь от описания особенно впечатляющего стейка.

— Я не могу с тобой ходить, — возмутилась Алина, отложив меню.

— Почему? Я же типа твой мужчина.

— Это — твоя легенда!

— Мне снова напомнить тебе, для чего она нужна? — укоризненно поинтересовался я.

Алина недовольно засопела, но тут подошел официант, и ей пришлось переключиться с меня на заказ. А я снова невольно улыбнулся, глядя на нее.

Все плохо.

Очень плохо.

Потому что мне нравится эта курица уже во всех проявлениях. Даже то, как она выясняет разницу между стейками у официанта! И снова улыбается. Какая она, блин, правильная! А ведь обходиться с незнакомыми людьми с таким непринужденным изяществом, вежливостью и уважением — надо уметь. И это действительно не каждому дано. Я засмотрелся.

— Что ты так смотришь? — нахмурилась она, когда я понял, что не успел отвести взгляд и стянуть улыбку — тоже.

— Ты так серьёзно подходишь к выбору еды на ужин…

— А ты, наверное, привык закидываться всем подряд, да, Медведь? Что нашел в лесу, то и съел?

— Всякое бывало, — уклончиво ответил я.

— Уверена, после такой легенды каждая вменяемая женщина будет счастлива тебя накормить.

Я поморщился:

— Не очень изящная шутка, Алина Марковна.

— Согласна, — смущенно втянула она голову в плечи. — Прости.

— Ну, ужин уже за твой счет.

— Теперь я это заслужила.

— Так даже правильнее.

И мы рассмеялись.

«Ну почему ты вдруг оказалась такой славной, Алина?» — стенал я внутри, поедая стейк с кровью.

— Судя по твоему выражению лица, зря ты отказался от Насти.

— Отстань и ешь молча, а то подавишься…

***

Настроение было таким шикарным, что я даже и не помнила, когда оно было у меня таким в последний раз.

Квартира мне очень понравилась! Все там было так, как я люблю — просторно, светло, тихо и вид отличный. Я даже не знала, что меня настолько обрадует перспектива личного пространства. Была уверена, что никакой радости переезд от мамы не оставит, но теперь предвкушение затопило по самую макушку.

То, что в этом предвкушении не последнюю роль играл Богдан, я старалась не замечать.

«Подумаю об этом, как говорится, завтра», — пообещала себе я и тут же застала себя с мыслью о том, какой он все же был бы классный, если бы не был такой самовлюбленной сволочью.

«А ведь он не поехал к Насте», — шептало мне что-то глупое внутри.

«Не поедет к Насте, поедет к какой-нибудь другой кандидатке «2-в-1». Такой, как он, может себе позволить выбирать», — возражала я.

И, наверное, хорошо, что последний внутренний диалог подпортил мне счастливое выражение лица, потому что мама встретила меня в коридоре с ещё более расстроенным.

— Мне звонила Раиса, — начала она напряженно. — Дочь сказала ей, что ты больше не будешь заниматься делами фонда.

Я вздохнула и направилась мимо нее:

— Да, я сказала об этом Лене после сегодняшней встречи.

— Что случилось? — направилась она за мной в комнату.

— Меня не устраивает их отношение к встречам. Настя сегодня вместо работы приударила за Богданом, а Лена это поощрила и предложила мне расслабиться. — Я бросила сумку на кресло и устало потерла плечи. — Я перлась туда не для того, чтобы это все наблюдать и тратить свое время на то, чтобы мной пренебрегали! Я найму кого-то, кто будет этим заниматься впредь, и буду контролировать результаты.

— На какие деньги? — усмехнулась вдруг мама, и я поморщилась:

— Это неважно, — обернулась я. — Важно то, что я не снимаю с себя ответственность.

— Снимаешь, — неожиданно парировала она. — Ты знаешь, что я не позволю тебе это сделать и тратить зарплату ещё и на работников для моего фонда…

— А ты позволь, — перебила я. — Проучи меня, раз считаешь, что я настолько никчемная!

— Я вообще не понимаю, какая муха тебя укусила последнее время! — воскликнула мама, всплеснув руками. — Ты никогда так себя не вела!

— Господи, да как? Не требовала к себе уважения? Ты считаешь, что это было нормально?

— Ты со всеми ругаешься, Алина! Со мной, с девочками… Может, это твой мужчина на тебя так влияет? Ты к нему собралась переехать?

— Если и влияет, то только положительно, — сложила я