Сын маминой подруги - Марина Анатольевна Кистяева

Адам негромко рассмеялся.

— Понял, — и почти сразу же. — Но я же должен был спросить?

Она слабо улыбнулась в ответ.

— Должен.

— Увидимся ещё, Дарина Керцаева.

Конечно, увидятся. Куда они денутся…

Он направился к двери, она же отвернулась. Чтобы упереться взглядом в большое окно.

Она не планировала наблюдать за Адамом, но взгляд сам зацепился. Он шел к своему корпусу. Уверенная походка, полное владение своим телом. Человек вчера встретился с другом, посидели, выпили. Сегодня с утра дурь выгонял спортом. Положительный персонаж, черт бы его побрал.

Но не её.

В груди протестующе заныло.

Он холостяк! Человек, не планирующий создавать семью. Для него мимолетные романы — норма.

Нет, она, конечно, может вляпаться. Позволить себе немного покайфовать. Испытать снова то, что испытала. То сумасшедшее нереальное наслаждение. Поддаться слабости тела. Побыть той, что просто наслаждается обществом красивого мужчины.

А что будет потом? После того, как Адам уедет? Не побежит же она за ним… И побежит, это ничего же не даст. Холостяк он. И она холостячка.

Жила без мужчины, отлично себя чувствовала.

А оргазмы… Без них она тоже отлично жила.

— Это он?

Дина подошла почти беззвучно. Или это Дарина была настолько погружена в собственные невеселые мысли?

— Он.

— Красивый засранец.

— Дин… Ты-то хоть не подначивай.

— Я констатирую факт. И только.

Констатирует она…

Подруга положила руки на живот в защитном жесте. Они некоторое время помолчали.

— Я знаю, что ты не хочешь отношений…

— Я с ним кончила.

Девушки начали говорить одновременно. Одновременно и замолчали, уставившись друг на друга.

Дина округлила глаза.

— Мне не послышалось? — она снизила голос до шепота. — Ты с ним?..

— Да. У нас не просто было. У нас всё было.

Дина порывисто повернула голову в ту сторону, куда ушел Адам. Даже на носочки встала, желая заглянуть за поворот.

— Мне срочно надо познакомиться с этим мужчиной.

— Не надо, Дин. Не начинай, пожалуйста… И Лорчику ни слова.

— Фигушки тебе. Вот как раз Лорчику и надо сказать.

— Чтобы она развела активную деятельность, которая выльется в черте что? Мы это уже проходили.

Девчонки знали об особенности Дарины. При хорошем настроении и после распития бутылочки вина даже по-доброму подтрунивали над ней. Лорчик была бы не Лорчиком, если бы не пошла дальше. Она советовала обратиться к профессионалу.

Не к специалисту в плане медицины. А к профессионалу по типу массажера с продолжением. Тантрические техники, йони-массаж.

— Помнится тебе Лора советовала начинать с массажиста.

— Адам — остеопат.

Слова сорвались с губ Дарины прежде чем она успела подумать о двойном смысле. Реакция Дины была не менее фееричной — она закашлялась. Дарина аккуратно похлопала подругу по спине.

Она выставила руку вперед, как бы говоря, что с ней всё ок.

— Точно ничего не говори Лоре. Остеопат… Надо же… А он надолго к нам? В подработке не нуждается?

— Дина!

— Всё, молчу.

Подруга снова посмотрела на улицу.

Дарина проследила за её взглядом.

Тихо там было…

И это правильно.

Они почти синхронно вздохнули.

— Давай-ка я тебе покажу твой рабочий кабинет.

Глава 14

— Дай-ка мне номер нашей любимой Дианочки… Он у меня где-то затерялся…

— Мам…

— Не мамкай мне тут! Я так и знала!.. Так и знала, что добром твоя очередная поездка в этот чертов город ничем хорошим не закончится.

— Мам, не ругайся.

— Вам там медом что ли намазано? Все нормальные люди в город стремятся! Тут перспективы, карьера. А вы?.. Ладно девчонки твои. Замуж там повыскакивали, а ты-то что?

Дарина прикрыла глаза. Спокойно… Только спокойно… Она же знала, что нечто аналогичное будет.

— Мам, если ты не прекратишь буянить, я кину трубку.

— Я тебе кину…

— Вот и прекращай. Всё хорошо.

— Где всё хорошо? Ты только бизнес здесь начала…

— Какой, черт побери, бизнес? — Дарина вспыхнула. Родительница добилась своего. Она и так нервничала, сдерживалась из последних сил. — Небольшой кабинет, где я делаю чистку лица соседкам? Или ты имеешь в виду мои крема, на которые у меня никогда не будет патента, потому что нет образования и тэдэ и тэпэ?

— Я не про это!..

— А про что, мам?

— Нельзя принимать подобные решения необдуманно!

— А кто сказал, что оно было необдуманным? Может, я уже ехала к Диане с этим предложением?

— И мне ничего не сказала?! — теперь Мария Сергеевна включила обиженку. Даже голос задрожал.

— Мне почти тридцать. Я в состоянии принять самостоятельное решение.

— А со мной обсудить?

— Женщина, ты в курсе, что ты сейчас вошла в режим абьюзерства?

— В режим… кого?

— Ой, всё. Позвоню через час. Или два.

Дарина кинула телефон на кровать и поймала собственное отражение в зеркале. Щеки пылали от праведного гнева, глаза сверкали. Надо охладиться…

Схватив повторно телефон, она быстро набрала сообщение: «Мам, не сердись. Поговорим потом. Я люблю тебя».

И не успела отправить от мамы прилетело встречное:

«Ребенок, извини, погорячилась. Позвони мне попозже. И не сердись».

На глазах Дарины навернулись слезы. Всё-таки у неё самая лучшая мама. Они обе погорячились.

Она в какой-то степени её даже понимала. Пусть её Мария Сергеевна ещё молодая и очень активная женщина, у неё был страх остаться одной. Они долгие годы жили вдвоем, и тут дочь собралась переезжать.

Реакция вполне обоснованная, но оттого не менее обидная.

Может, маме о мужчине задуматься? Мама Ларисы недавно вышла замуж. И, кстати, здесь же, в «Крыле».

Мистика, да и только.

Дарина переоделась в теплый прогулочный костюм. Сверху накинула теплую куртку, обязательно не менее теплую шапку. Ботинки у неё тоже имелись. И вот попробуй даже себе сказать, что она не подготовилась.

Она вышла из номера. Прошла по коридору, спустилась в холл. Отдыхающие лениво расположились на креслах и диванах, занятые неспешной беседой и телефоном.

Дарина вышла на улицу. И её сразу окутал зимний чистый воздух, едва ли не хрустящий. Девушка вздохнула полной грудью. Грудину обожгло, и она поспешно прикрыла губы варежкой. Кажется, подмораживало. Температура стремительно падала.

Сверху не падало ни снежинки. Зато какое небо… Невероятное просто.

А ещё был лес. Тёмный, величественный и молчаливый. Потрясающий. И ели… Они стояли в тяжёлых снежных шапках, словно застывшие великаны.

Дарина не собиралась уходить далеко. Она вышла подышать перед сном. Мозги проветрить, привести в порядки мысли, которых было слишком много в последние сутки.

Ноги сами понесли её вперёд. Снег под ботинками