Солнечное настроение - Глория Му

– А разве у Анны есть мать? – тем же тоном перебил он. Помолчал и равнодушно добавил: – Мы развелись, когда Анне исполнился год.

– Развелись… не понимаю… – Ольга опять почему-то испугалась. – А как же Чижик? Ведь ребенок обычно с матерью остается… Почему же тогда?..

– Потому что Анна ей не нужна. И никогда нужна не была. Ни одной минуты.

Вот оно как, думала Ольга, слушая, как сердце опять запнулось и стало тяжело и неровно биться, и его удары отдавались в затылке тошнотворными всплесками черной боли. Вот, значит, как у них у всех просто. Решил, что не нужна, – и отобрал ребенка. И выгнал жену из квартиры, и выделил от щедрот своих часть имущества – наверное, одежду ее, да пачку сторублевок, чтобы с голоду не померла… Или чтобы хватило уехать куда-нибудь с глаз долой. И живет дальше спокойно. Может быть, на нее же и обижается. А может быть, даже не знает, где она и как.

– А где она сейчас, вы знаете? – тускло спросила она.

– В Америке, – спокойно ответил он. – В Голливуде, между прочим. Художником по костюмам. Процветает! – И таким тоном, будто успокоить хотел, добавил: – Да она сюда не вернется. У нее там семья новая, два маленьких сына, близнецы. А от Анны она официально отказалась, так что никаких претензий не… Ольга! Что с вами? Вы не заболели?

Ольга вдруг поняла, что сидит, сжимая голову руками, и раскачивается из стороны в сторону. Она опомнилась, разжала руки и с трудом встала.

– Я никогда не болею, – сказала она, шагнув к двери. – Я просто вспомнила, что портрет один не успела докончить.

– Портрет… – Он хмыкнул недоверчиво и вроде даже недовольно. – Зачем вам все это? Галка сказала, вам за них копейки платят. А работа большая, и…

– Я рисую не в ущерб своим обязанностям, – быстро сказала она. – Но если вы считаете, что няня не должна заниматься ничем посторонним, даже в свободное время…

– Да я совсем не к тому! – Он тоже поднялся с крыльца и шагнул за ней. – Я к тому, что вы все время что-то делаете, ни одной секунды не отдыхаете. Анна – это уже большая нагрузка, а вы себе еще работу ищете! Вы же себя в гроб загоните! И все из-за какой-то лишней сотни!

– Не кричите. – Ольга задрала голову, прислушиваясь. – Чижика разбудите. А что касается лишней сотни… Я вообще не представляю, как это сотня может быть лишней.

– Ага, – сказал он задумчиво. – Понятно. А лишние десять сотен и вовсе не помешают, как я понял… Ольга, у меня завтра… как бы это сказать… прием. В общем, гости будут. Вы наняты на вечер хозяйкой дома. По рукам?

– Нет! – испугалась Ольга. – Я не могу! Какие гости? Что я там делать буду? А Чижик с кем останется? Нет, Игорь Дмитриевич, нет-нет, пожалуйста… И вообще – это разве входит в мои обязанности?

– Входит, – заявил он. – Это – входит. За дополнительную оплату, разумеется. С Анной побудет тетя Марина. Да вы не волнуйтесь, это всего часа два-три займет… Ну, четыре. И все разъедутся рано. И делать вам там ничего не надо будет. Так, при случае улыбнетесь кому-нибудь. Потанцуете. Ну, я не знаю…

– Нет… – Ольга еще больше испугалась. – Игорь Дмитриевич! Я совершенно не умею танцевать. Я никогда в жизни не танцевала…

– Ну? – обрадовался он. – Тогда вы будете танцевать только со мной. Я тоже не умею танцевать. Правда, несколько раз в жизни я все-таки танцевал, но… В общем, страшные воспоминания. Ольга, не надо сопротивляться. О чем тут спорить? Я не понимаю. Это приказ. Да! Форма одежды парадная. У вас вечернее платье есть?

– Какое вечернее платье? – Это уже слишком. У нее в жизни не было вечернего платья. Она даже не знала, какое оно должно быть – вечернее платье. У нее и дневных-то… – Вот видите, Игорь Дмитриевич, я действительно не могу – у меня вечернего платья нет.

– Ну и не надо, – легко согласился он. – Придете в этих штанах. Спокойной ночи.