Чистое сокровище - Сандра Мэй

О, Кэти очень старалась – Бог свидетель!

Субботняя ссора вымотала ее душевно и физически, все воскресенье Кэти провалялась в постели с больной головой. Ночью же состоялось молчаливое и бурное примирение – Алессандро пришел в ее комнату и любил ее так 'неистово и нежно, что Кэти ненадолго почувствовала себя абсолютно счастливой…

Но потом наступил день – и она с тоской поняла, что секс больше не примиряет их по- настоящему. Алессандро был занят и не обращал на Кэти никакого внимания, а она так [нуждалась в его поддержке и сочувствии!

Кэти почти воочию видела, как вокруг нее растет непробиваемая стена одиночества и отчуждения. Она бродила по огромному дому, стараясь не попадаться на глаза синьоре Франческе и Лучиане, и некому было рассказать о том, как она несчастна.

Рождество пролетело незаметно – хотя все обитатели дома изо всех сил старались сделать вид, что любят друг друга. Даже Лучиана притихла и почти не приставала к Кэти. Однако праздники закончились – а с ними закончилось и перемирие.

Алессандро улетел по делам в Штаты, сообщив Кэти об отъезде лишь накануне. Она подозревала, что мог и вовсе не сообщить – попросту не считая нужным ставить ее в известность о своих передвижениях. Теперь Кэти с горечью понимала: ее муж, жесткий и успешный бизнесмен, поступает только так, как считает нужным сам, нимало не прислушиваясь к чужому мнению. Кэти иногда просыпалась в холодном поту, вспоминая во сне ту веселую и беззаботную девушку, которая всего полгода назад приехала в солнечную Италию и с восторгом впитывала красоту этой изумительной страны…

После отъезда Сандро неожиданно собралась и уехала на несколько дней Франческа – навестить свою старую подругу, жившую в Венеции. Кэти осталась один на один с душенькой Лучианой – и тут та выступила в полном блеске своего темперамента. В первый же вечер она обозвала Кэти приблудой, плебейкой, авантюристкой, охотницей за чужими денежками и присовокупила, что рассчитывать Кэти не на что – как только родится ребенок, Алессандро заберет его и разведется. Он уже понял, что совершил ошибку, женившись на Кэти, но исправить ее никогда не поздно. В заключение этой пламенной речи Лучиана выплеснула Кэти в лицо бокал вина – и, как ни странно, это привело Кэти в хорошее расположение духа. По крайней мере, стало совершенно очевидно, что: а) Миа была абсолютно права и б) Лучиана чокнутая.

Кэти решила заодно потренироваться в роли хозяйки – и отдала распоряжение Микеланджело подготовить комнаты в хозяйском крыле, а синьорину дель Боска перевести в гостевое. Показалось ей – или она просто выдавала желаемое за действительное, – но в глазах дворецкого при этом промелькнул дьявольский огонек удовлетворения…

Когда Лучиана попыталась закатить скандал, Кэти невинно затрепыхала ресницами и сообщила, что собирается начать готовить детскую для наследника ди Каррара – а для этого лучше подходят комнаты в восточном крыле, да и комнаты Алессандро там поблизости. Лучиана скрежетнула зубами, но против такого довода выступить не осмелилась. Вернее затаилась – чтобы дождаться подкрепления и смести соперницу с лица земли.

Переехав в соседние с Алессандро комнаты, Кэти почувствовала себя намного лучше и приказала отныне накрывать ей завтрак, обед и ужин в ее собственной маленькой гостиной. Взбешенная Лучиана, лишенная всякой возможности скандалить, укатила в Рим – и в доме воцарились мир и покой.

Беременность давалась Кэти нелегко – и она решила потихоньку возвращать себе былую форму. В отсутствие надзирателей можно было ни перед кем не отчитываться – и Кэти стала много гулять пешком, заодно изучая окрестности. В первый день прогулка ее совершенно измотала, но уже на следующий день от токсикоза не осталось и следа – свежий воздух в буквальном смысле исцелял измученный организм будущей матери.