Миллионерша поневоле - Сандра Мэй

Ну конечно. Это у нее хобби такое, вроде вышивания крестиком.

— Более чем серьезно. Собственно, поэтому я и хотела с тобой поговорить. Ты мне очень помог и поддержал в самые трудные минуты моей жизни, Джереми, но ты заслуживаешь большего. Тебе нужна девушка, которая посвятит тебе всю себя без остатка, а у меня — у меня Билли и работа, я просто не смогу дать тебе то, что ты заслуживаешь.

— Люси! Ты удивительная девушка! Я так ценю твою честность и откровенность! За это я могу только еще больше уважать тебя…

Люси слушала разливавшегося соловьем Джереми и думала: ну взорвись ты хоть раз в жизни! Скажи, что я стерва, шлюха, обманщица, разбей чашку об пол, хлопни дверью… Уйди!!!

— Еще кофе, Джереми?

— Боюсь, мне уже пора. Завтра у меня крикет.

— Я провожу тебя до ворот. Спасибо за все еще раз.

Они дружно и долго искали ключи от машины, потом зонтик, попутно обсуждали прогноз погоды — сегодняшний, завтрашний и долговременный, потом сидели в машине и ждали, когда она заведется, потом долго и очень аккуратно ехали до ворот — а ворота отказались открываться.

— Надо позвонить хозяевам и проинформировать их о неисправности. Думаю, здесь должен быть домофон.

Прежде чем она успела остановить его, Джереми вышел из машины и поскакал по лужам к воротам. Через минуту он вернулся, кипя и пыхтя.

— Мне очень жаль, Люси, но этот несносный человек требует тебя.

— Без проблем.

Она прошлепала по лужам и взяла трубку домофона.

— Ну? Это я.

— Я бывают разные. Кто — я?

— Люсинда Мария Аделина Февершем.

— Ну?

— Эта хреновина сломалась.

— А поточнее нельзя?

— Мой дистанционный пульт для открывания твоих автоматических ворот не функционирует в связи с поломкой.

— Роняла?

— Нет.

— А трясла?

— Что, поможет? Морт, хватит, я промокла и замерзла, а Джереми едет домой. Ты можешь что-нибудь сделать?

— Надо же, домой едет…

— Не твое дело!

— А про меня он знает? Ведь он же ревнивец! Зарежет меня ножиком… Ладно, не бойся, это будет наш маленький секрет.

— Иди к черту!

В этот момент ворота открылись, и Люси вернулась к машине. Джереми пропел через окошко:

— Ты вся вымокла, бедняжка! Этот новый хозяин — просто невоспитанная скотина. Ты из-за него уезжаешь?

— Из-за него тоже. Ладно, поезжай, а то невоспитанная скотина закроет ворота. — Она наклонилась и коротко чмокнула Джереми в щеку. — Пока. Спасибо за все.

Это было прощание навсегда, они оба это знали — и оба испытывали облегчение. Фары машины Джереми мигнули в темноте, и Люси вернулась к воротам.

— Закрывай.

— Уехал?

— Уехал, уехал.

— Хорошо.

— Чего хорошего-то?

— Заходи — поругаемся в тепле.

— Да ну тебя.

Она мыла тарелки и размышляла. Как интересно, сегодня она порвала с Джереми — но ведь он никогда и не заикался о женитьбе. Так с чем же она порвала? И почему чувствует такое облегчение?

Морт добился своего? Нет, это она позволила ему добиться своего, а причина проста, как грабли. Ей нужен секс — вот и все. И если бы над ними с Мортом не висело черной тучей Прошлое, все могло бы быть совсем по-другому. Более того, теперь, когда она больше не слоненок Думбо и не малышка Санни, а взрослая, привлекательная, молодая женщина, и Вероника далеко отсюда, у них с Мортом могло бы что-то получиться. Пусть обычный роман, пусть связь — но нормальная. Человеческая. Без упреков, без подозрений и обид, без слез и ярости, без тоски и отчаяния.

Она домыла посуду, поднялась наверх, проверила Билли. Мальчик спал, сжимая в руках книжку Морта. «Сага о свинье» Вудхауса. Прекрасный, добрый мир забавных чудаков…

Люси вернулась к себе, рухнула в постель и заснула мертвым сном смертельно уставшего человека.

Разбудили ее голоса. Нет, не свыше и не сверхъестественные.

Голоса доносились с крыльца. Солнце уже вовсю сияло над умытым миром, птицы голосили на ветвях, и где-то вдалеке слышался счастливый лай Презента, гонявшего в лесу белок. Люси накинула халат и на цыпочках проскакала к двери. Сквозь занавеску было хорошо видно… Она задохнулась от этого зрелища.

Морт и Билли сидели рядышком на деревянном крыльце и болтали ногами. Как старые друзья. Как отец и сын. До Люси донеслось:

— …Может, хоть ты ее уговоришь, Морт?

— Не думаю, что у меня это получится. Кстати, в чем-то мама права — здесь действительно глушь.

— Но здесь лучше, чем в городе. В городе нечем дышать. Кроме того, если я уеду, они будут думать, что это из-за них. Я так и не избавлюсь от этого, понимаешь?

Люси похолодела. В голосе ее сына звучало отчаяние.

— Ты про тех ребят в школе? — Да.

— Дразнят?

— Да. Все время.

— Знакомое дело.

— С тобой это тоже было?

— Сплошь и рядом. Так всегда бывает, когда сильно отличаешься от остальных.

— Они смеются над Гарри, называют его уродом…

— Дети жестоки. Иногда более жестоки, чем взрослые.

— Морт… А что ты делал, когда тебя доставали?

— Видишь ли, я вряд ли смогу дать тебе рецепт… Иногда дрался. Иногда смеялся над ними. Иногда помогал им в трудную минуту. Наверное, это и есть политика… Не хочешь рассказать учительнице?

— А ты бы рассказал?

— У нас была отличная учительница. Мисс Роузли. Курила папиросы, говорила басом и никогда нам не врала.

— Это не про нашу курицу. Она сказала, что я сам во всем виноват и что у меня больно много гонору. Да, еще сказала, что мне нужно с ними подружиться.

; — Отличный совет. А она не сказала, когда этим лучше заняться — до или после драки? Билли рассмеялся.

— Может, в процессе?

Морт тоже захохотал, потом спросил серьезно:

— Мама знает?

— Ну… Она знает, что меня обзывают по-всякому, но если она узнает совсем все, то пойдет в школу, а после этого мне вообще не жить.

— Понимаю. Это все, конечно правильно, Билли, но, по-моему, все же стоит поговорить с мамой. Они не остановятся, если кто-то не заставит их остановиться. Кстати, а мама где?

— Спит. Сейчас пойду будить…

Люси все равно подпрыгнула, когда раздался стук в дверь, и завопила фальшивым голосом:

— Я уже иду-у!