Миллионерша поневоле - Сандра Мэй

Торопливо причесавшись и потуже завязав пояс халата, она вышла на крыльцо.

— Билли… О, это ты здесь? Билли, беги завтракать, а я пока поговорю с мистером Брандом.

Дождавшись, пока Билли убежит в дом, она прошипела:

— Тебе чего здесь надо, змей?

— Не ругайся. Я пульт принес. Давай мне сломанный.

— Сейчас вынесу.

— Слушай, Люси, мы ту с Билли немного поболтали…

— Я знаю.

— Подслушивала?

— А ты думал!

— Ну и?..

— Я займусь этим. Не думай, что для меня это новость.

— Я не думаю. Можно войти?

— Ну… заходи.

Войдя в дом, Морт принялся слоняться по гостиной, а потом заявил:

— Люси, я хотел извиниться за вчерашнее. Вел себя, как пацан, это правда. Меня взбесил напыщенный тон твоего придурка Джереми.

— Он не мой и не придурок, понял? И если ты думаешь, что твой тон источал добродушие и хорошие манеры…

— Все-все, не заводись. Хорошо, что он уехал.

— Морт, чего ты ко мне пристал? Чего ты хочешь?

Морт Бранд воровато оглянулся на дверь кухни — и в мгновение ока оказался возле Люси. Привлек ее к себе и прошептал на ухо:

— Полагаю, того же, чего и ты, но учусь быть сдержанным. Сейчас я сосчитаю до трех и отпущу тебя, а ты за это не станешь бросаться в меня тяжелыми предметами.

Она не удержалась и прыснула, и тогда он стремительно поцеловал ее в губы. Люси нахмурилась, хотя на самом деле внутри у нее было солнечно и весело.

— Щас как дам…

— Не сейчас. Я пришел сказать, что улетаю в Токио на неделю. Если что с техникой — обращайся к Олафу. Если любые другие вопросы — к Саре.

— Хорошо. Спасибо. Что насчет оплаты?

— Это не горит. Я же вернусь. Люси, ты попрощайся с Билли за меня, ладно?

— Ладно. Иди уже.

— Ты скажи ему… нет, не так. Ты просто скажи, Морт велел передать, все будет хорошо. Ладно?

— Скажу.

— Ну пока?

— Пока.

— До встречи?

— А куда от тебя денешься?

— Люблю ласковых.

— Иди отсюда… молодой господин.

Конечно, она следила за ним в окно! Конечно, он об этом догадался, поэтому повернулся, помахал рукой и улыбнулся абсолютно солнечной улыбкой. Люси вздохнула, радуясь тому, что занавеска не совсем прозрачная.

Билли вопросительно взглянул на нее из-за стола, когда она вошла в кухню.

— Морт ушел?

— Мистер Бранд ушел.

— Могла бы позавтракать его пригласить.

— Он в Японию улетает.

— Клево! А когда вернется?

— Не сказал! Просил передать тебе, что все будет хорошо. Надеюсь, ты знаешь, о чем речь?

— Да, ма. О школе.

— А меня не хочешь посвятить в эту тайну?

— Да это и не особо тайна… Ладно. Они обзывают меня подлизой, зубрилой и умником, я не обращаю внимания, как ты и советовала, но от этого они еще больше злятся.

— Они тебя били?

— Скорее шпыняли. Кнопки подкладывали. На обеде высыпали мне в сок соль.

— Билли, я должна пойти и поговорить с учительницей!

— Мам! Нет! Потом, я уже и сам пытался, но она говорит, что во всем виноват я, а они кричат, что я первый начинаю…

— Я пойду. Я знаю, что ты против, но делать что-то надо.

— Морт сказал, все будет хорошо…

— Неправда! Я подслушивала. Он сказал, что их кто-то должен остановить, иначе все будет продолжаться.

Билли аж осунулся от ужаса.

— Мама, я прошу тебя, не ходи! Скоро каникулы, потом многие уйдут из школы!

Люси самой страшно не нравилась идея идти и защищать сына от одноклассников, но червячок сомнения так и точил ее душу. В конце концов она сдалась.

— Ладно, Уильям. Только давай так: я ничего не обещаю, ладно?

— Мам, ты лучшая в мире!

Само собой, такое слышать очень даже приятно.

Май летел к концу, неделя отсутствия Морта прошла практически без происшествий, и Люси совершила обычную ошибку всех добрых людей: она немного расслабилась.

Билли приходил из школы на удивление бодрый, а однажды признался, что ребята вроде бы поутихли. Люси была этому рада.

В субботу Билли ушел — и куда-то делся. Нет, в панику она не впадала, потому что привыкла к полной безопасности здешних мест, но ближе к обеду все-таки впала в панику и отправилась искать сына.

Каковой и отыскался на заднем дворе усадьбы, переоборудованной за это время под теннисный корт. Угадайте, с кем Билли самозабвенно играл в теннис?

Разумеется, с Мортом Брандом.

Первой реакцией Люси было облегчение от того, что Билли так-таки никуда не делся, второй — злость на сына, третьей — злость на Морта, а четвертой — горечь.

Морт и Билли играли именно так, как и должны играть отец и сын. Весело и увлеченно, забыв о времени. И о ней, о Люси, тоже.

Судил игру незнакомый Люси человек — смешной толстячок с реденькими волосами, в здоровенных очках с большими диоптриями, из-под которых еще лучше был виден цепкий и умный взгляд. Рядом с толстячком взволнованно подскакивал рыжий полненький мальчик, очень похожий на Сару — и на толстячка.

Люси отметила это мельком, потому как мысли ее были заняты совершенно другим. Когда Билли так самозабвенно играл с чужими? Когда он в последний раз так звонко смеялся?

Неужели она так и не смогла сделать своего сына счастливым?

Нет, нет, не смей ударяться во вселенскую тоску, и голос крови сюда тоже не приплетай, он ни при чем, просто Морт вернулся из командировки и позволил себе немного передохнуть, а то, что он любит детей, еще ни о чем не говорит…

Интересно, а если прямо сейчас взять и сказать им обоим, что они — отец и сын?

Билли убежит и спрячется. Он всегда старается переживать свои потрясения в одиночестве. А Морт… А Морт ее, наверное, убьет на месте.

Ее так никто и не заметил, и Люси тихонько отправилась домой, жалеть себя в гордом одиночестве. Правда, недолго. Через четверть часа в дом ворвался ее раскрасневшийся и счастливый сын, преисполненный искреннего и жизнерадостного раскаяния.

— Мам! Ну мам! Ну прости! Я — гад, мерзавец и легкомысленный шкет!

— Что ты! С ума сошел? Я вовсе так не думаю…

— Я заигрался, честно. Понимаешь, утром я пошел посмотреть, закончил ли дядя Олаф укладывать новый мостик к воротам…