Предатель. Перелистнуть календарь и быть счастливой - Марьяна Карпова

— Иными словами, тут и сказочке конец! — ухмыльнулась Василиса.

— Вот уж не думал, что главного ты не услышишь, — обиженно рыкнул Борис.

Оказывается у мужика не только стальные нервы, но он ещё ими и владел, пока Васька упражнялась в ехидстве.

— Сказка только начинается — примирительно вступился за Бориса Юра.

Чувствовалось, что и его больно задело некоторое пренебрежение в тоне Васьки, вот уж не думала, что его броню так легко пробить мелким замечанием…

— Мы продолжим путешествие или будем дружно выяснять отношения в предвкушении больничных палат: девочки — направо, мальчики — налево.

— А почему, если мальчики, то обязательно налево? — рассмеялись наши кавалеры. — Юра, давай!

И тут поехала крыша, нет, не у меня и не у Васьки. Крыша поехала в прямом смысле, потому что Юра по команде на что-то, видимо, нажал, на какую-то потайную кнопочку. Пара минут и мы оказались на закрытой террасе, но под куполом звёздного неба, потому что крыша была прозрачной! Пока я и Васька, открыв рты, наблюдали за появлением над нашими головами этого стеклянного шатра, казалось ниоткуда, возникли накрытый стол, удобные кресла и …камин, который мы просто не заметили.

— Это ещё один довод был, чтобы я выбрал этот дом, несмотря на всю его архитектурную несуразицу и помпезность. Ведь, правда, чудо! Это ценишь и летом, когда звёзды ярче и ближе, и в плохую погоду, а уж зимой… Сами убедились!

— Борис, а какие неожиданности нас ждут впереди? — приходя в себя первой, поинтересовалась Васька. — Потайные комнаты или ходы, страшное подземелье…

— Ася, раз мне не позволено использовать то же сокращение, что Ирине, то я осмелюсь называть тебя Асей, а то чувствую себя этаким сказочным злодеем, что пытается похитить Василису Прекрасную… — внимательно наблюдая за реакцией Василисы, произнёс Борис. — Хорошо, что не последовало возражений. Спасибо. Возможно, что дом скрывает какие-то тайны, но я пока больше ни о чём таком не знаю, просто бываю не очень часто.

Недооценила я мужчин, признаю свои ошибки. Оказалось, что и поговорить нам всем есть о чём, и танцуют они весьма недурно, об угощении говорить не стану, потому что слишком мала вероятность, что готовили именно они. Очень приятный вечер в хорошей компании людей, которые пытаются узнать друг о друге побольше. И всё-таки у меня появилось двоякое впечатление: с одной стороны, непредсказуемые сюрпризы и желание понравится, произвести впечатление, а с другой стороны, вроде ухаживают, но дистанцию держат, нет ни малейшего намёка на попытку сблизиться… Непонятно и странно! Поломаю голову над этой дилеммой на досуге, а пока можно продолжить наслаждаться дивной зимней сказкой, конец которой неизбежен, но не предсказуем.

Классическая музыка расслабляет, настраивает на лирический лад. Даже Василиса скромно беседует о любимых литературных героях, фильмах, которые стоит посмотреть, о театральных постановках, а не оттачивает на Борисе свой и без того острый язычок.

— Ира, я заметил, что ты почти всё время молчишь? Тебе не хочется со мной разговаривать?

— Просто не знаю о чём, а тем как-то не предлагаешь… О своей работе не хочется, хотя я её очень люблю. О твоей работе я ничего не знаю, но, наверное, это тебе не интересно.

— Василиса с Борисом говорят о книгах, ведь это такая безобидная для начала знакомства тема. У тебя есть любимая сказка?

— Как у каждого, кто был ребёнком. В детстве я очень много читала, да и сейчас люблю читать книги, а вот к планшету никак не привыкну. Конечно так удобнее, но шелест страниц завораживает. А потом многие книги знаю почти наизусть, помню, что на какой странице…

— Читать и я люблю. Только возвращаясь к уже прочитанному, открываю для себя много нового: на что-то не обратил внимания, что-то прежде казалось несущественным…

— Со мной так же — перечитываю и открываю как бы другой пласт. А ты какие книги в детстве любил, наверное, как все мальчишки приключения, путешествия?

— Да, а ещё о военных, героях. А ты?

— Знаешь, мне нравились героические личности, смелые люди, а ещё пьесы. Самые разные. Почему-то я видела эти пьесы, будто в большом зале шло представление для меня одной. Я придумывала костюмы для героев в зависимости от того, где и когда происходило действие, наделяла их особенностями речи…

— В тебе все задатки режиссёра, может, поэтому ты больше молчишь, потому что вся жизнь театр, а мы в нем только актёры…

— Тебе нравится Моэм?

— А почему бы нет? А кто у тебя любимая героиня?

— Русалочка из сказки Андерсена.

— …

— Странно звучит? Конечно, сказка очень грустная, но светлая…

— Да уж печальная история.

— Я бы не назвала это печальной историей и даже сказкой — так и в жизни бывает.

Вдруг я поняла, что чуть случайно не проговорилась. Разговор с Юрой напомнил мне сцену из какого-то фильма о войне — надо пройти минное поле и не подорваться. Вот и мне важно поддерживать разговор и не сболтнуть лишнего.

— Все дети однажды становятся взрослыми, но мало кому из взрослых удаётся сохранить в себе ребёнка. Мы так торопимся стать старше, но не мудрее, а свои утраты не считаем. Между тем, платим дорогую цену: непосредственность меняем на скрытность и боязнь выглядеть смешным, нелепым, радость открытий каждого нового дня — на скучное отбывание трудовой повинности, искренность — на осторожность… Юра, у тебя есть дети? — неожиданно вырвалось у меня.

— Нет, не сложилось.

— А женат ты был?

— Был.

Весьма красноречивые и развёрнутые ответы, типа, не надо лезть…

— Ир, обиделась? Я не люблю об этом вспоминать. Женился на дочери важного человека, внешне всё было замечательно, а на деле нас ничего не связывало. Притерпелись как-то и жили. С детьми не спешили, мол, поживём для себя и карьера здесь не последним фактором была. Нам все завидовали — дом полная чаша, жена красавица, у меня по службе всё складывалось… Только по вечерам говорить было не о чем. Поужинаем и каждый в свою комнату, нет по началу, кажется, и она, и я верили, что влюблённости хватит и это перерастёт в настоящее чувство.

— А-а-а, влюблённость была… Это хорошо, значит, чувства всё-таки были.

— Молодые были, да. Глупые, да. Счастья хотели, да. А с остальным ничего не получилось. Родители никак не могли понять, чего нам не хватает. Вроде и квартира своя, денег достаточно, а чего-то нет. Нет, они сначала и не догадывались, что проблемы у нас, а