Предатель. Перелистнуть календарь и быть счастливой - Марьяна Карпова

всю жизнь — это решишь потом, а сейчас у тебя есть шанс. Шанс прожить хоть один день, но на полную катушку! Не вздумай реветь! — почти взвизгнула Василиса, — Плакса-вакса, опять красные носы и глаза перед приходом мужиков! Хватит слюни-нюни распускать, бери то, что судьба даёт тебе, а потом разберёшься, куда это девать: на помойку, в шкаф для скелетов, на флагшток или в милый медальончик на цепочке! Кстати, у меня сомнений и вопросов побольше, чем у тебя, но ты так поглощена собой и Юрочкой, что ничего не замечаешь…

— Прости, Вась. А как у тебя с Борисом? — чувствуя свою вину перед подругой, спросила я, — Ты-то определилась…

— А кто его знает: человек предполагает, а Бог располагает. Эх, с Михалычем бы поговорить…

— Так приедем и поговоришь.

— И хочется, и колется. Он ничего в лоб не говорит, а у меня такое состояние, что мне именно в лоб нужно… Пока взвешиваю, примериваю, размышляю сложится — не сложится, будильник прозвонит отбой. И закомплексованная, злобная из-за утраченных возможностей стерва тире старая дева готова: ни семьи, ни детей… Буду крестиком носовые платочки вышивать, чтобы слёзы и нос утирать. Будешь дурой, откроем совместное предприятие по налаживанию выпуска платков для глупых баб.

— Васька, с тобой не соскучишься!

— А чего скучать? Жизнь пролетит — не заметишь, так что ныть-то и годы на это тратить.

— Оптимистка! Неисправимая оптимистка!

— Решила, что надо исправлять? Кто тогда этот шарик земной вращать будет?

— А и то верно! Куда я без тебя, подружка моя! Мне бы твою энергию и оптимизм, я бы горы свернула.

— Вот-вот! Оставь горы на месте, тебе силы не на это надо направлять. Я смотрю, Юра к тебе интерес проявляет, но на первый шаг будет ещё сто лет решаться, так придётся тебе, мать, этот самый шаг делать. И не возражай!

— Так я и не возражаю.

— А то я не вижу! От мужика пока решения дождёшься, поседеешь и сдохнешь, а он всё мяться будет, поэтому куй железо, пока горячо. Да не смотри на меня, я тебе дело говорю. Думаешь, что не помню твой единственный на моей памяти роман? Хотя уверена, что он у тебя вообще единственный был. И что? Мужик за тобой ухаживал как за английской королевой, дурак набитый, и цветы, и театры, а на деле пшик! Весь на ухаживания и изошёл! Что толку от такого псевдо-мужика? Что ты бы с ним счастлива была? Это только идиот думает, что надо штамп в паспорте поставить, а остальное приложится. Откуда что возьмётся?

— Что взяться-то должно, по-твоему?

— А сама не знаешь? Или, скажешь, что в юности мечтала о таком? Не ври — не поверю! Хотелось любви до коликов в животе, до дрожи в коленках, когда от одного прикосновения голова кружится так, что непонятно то ли в обморок падаешь, то ли паришь как птица! Тонешь с головой, и «спасите!» кричать не хочется…

— Это в кино, да в сказках…

— А как же «мы рождены, чтоб сказку сделать былью»! В кино, в сказке сплошной хеппи энд, а в жизни такие бывают повороты, что этому хеппи и не снилось, поэтому взяли себя в руки и творим сказку сами, а не ждём пока мужики созреют. Мужчину своей мечты делает женщина, если она не дура, конечно. Мы с тобой, слава Богу, дуростью наделены в меру, поэтому нам и карты в руки… Хватит, воздух сотрясать! Давай соберись и в бой, покой нам только снится!

— Васька, как у тебя на словах всё просто!

— Да, — вздохнула подруга, — в жизни сложнее, но попытка не пытка! Рискнём, подруженька? Терять, окромя одиночества, нам нечего, поэтому хоть будет что вспомнить холодными вечерами! Сложится, ей Богу, чувствую, а нюх меня не подводил…

— Ты же про интуицию говорила…

— Какая разница, — отмахнулась Василиса, — лишь бы толк был. Борис тоже на меня как на хрупкую вазу смотрит, не стой твоего букетного Ромео, а я семью хочу, детей! Знаешь, вроде и знакомы всего ничего, а ощущение такое будто знаю его много лет. У меня такого никогда не было… И навязчивой боюсь показаться, и потерять страшно.

Такой неуверенной Ваську я видела впервые. Было чувство, что она как цветок тянется к солнышку, но опасается обжечься или завянуть, не распустившись. Такое в нас, девушках, противоречие заложено, что ли, вроде разбитная, но ранимая. Внешняя оболочка и внутреннее содержание спорят друг с другом, и только от обстоятельств зависит, что победит. Так хочется, чтобы мужчина это разглядел! Если выпадет счастливый билет — встретится на жизненном пути тот единственный, то любая замухрыжка расцветёт!

— Э, не погружайся в пучину размышлений. Мужчина уважает умную женщину, но предпочитает ту, которая не умней его, хотя природа нас наделила различными подходами к одному и тому же, чтобы мы дополняли друг друга, а не конфликтовали. Ум — хорошо, а два — лучше — это же о мужчине и женщине. Ты наденешь лыжный костюм или джинсы с курткой? — неожиданно спросила Васька, явно меняя тему. — Я тут нашу домоправительницу озадачила, чтобы мы могли взять корзинку со всякой вкусной всячиной. Похоже, что этот сюрприз для Михалыча она приготовила. Она, оказывается, с ним знакома, более того, он ей нравится, но после смерти жены он ни на кого и смотреть не хочет. Поработаем, феями или купидончиками! Может у них сложится?

— Ты решила осчастливить всех?

— Я хочу, чтобы люди жили долго и счастливо, чтобы не были одиноки, чтобы знали, что их любят, ждут…

— Может и нас ждут, а может, и любят? — весело спросил с порога, входящий Борис.

— Может быть, — задумчиво произнесла Васька и, опомнившись, встрепенулась, — Нельзя так пугать! Мало ли о чём тут девушки про меж собой разговаривают, — укоризненно выдала Васька, которая, похоже, ещё не пришла в себя, — Мы сейчас быстренько соберёмся, а Юра с нами не едет?

— Он замешкался немного, но будет через минуту другую…

— Доброе утро! — поприветствовал нас Юрий, появляясь в дверях, — Девушки-красавицы, а вы и не думали собираться или решили не ехать?

— Как же! Непременно едем! — уверенно ответил за всех Борис, — Михалыч обрадуется, да и вы его хозяйства не видели… Он мне этого не простит.

— Вы тут пока кофе сварите, а мы быстро. Василиса, пошли?

— Пошли так пошли! На нашу долю не забудьте кофейку приготовить…

Собирались мы рекордными темпами, а спустившись, зашмыгали носами — чудесный аромат кофе разливался по дому. Странно, сколько раз за эти дни пили кофе, а такого чудесного вкуса не ощущали.