Голливуд возвращается домой - В. Б. Эмануэль

— Ты закончил? — Уголки губ Йена изогнулись вверх.

— Да, даже не говори, — я закатил глаза. — Я знаю, это было глупо.

— Я думаю, тебе нужно вернуть ее, пока ты не потерял ее навсегда.

— С Алахандрро? — пошутил я саркастическим шёпотом.

— Давай. Собирай свои вещи. Самолет ждет.

— Ждёт? — Я затушил сигарету в ближайшей пепельнице. — Когда ты успел купить самолёт?

Он пожал плечами.

— Взял у моего друга Валентино из Нью-Йорка, но теперь думаю, что и сам хочу такой.

— Конечно, хочешь, — я изогнул бровь. — Можно мне сначала принять душ?

Он кивнул: — Я дам знать Айсмену, чтобы он мог организовать отъезд, а я, пока жду, приготовлю тебе коктейль от похмелья.

Следующим утром меня разбудил запах бекона и кофе. Потянувшись, я перевернулся на другой бок, уткнувшись лицом в подушку рядом со мной и застонал. Мы с Йеном легли спать поздно накануне вечером. Он настоял, чтобы я остался с ним и Дженной, пока мне не станут доверять, что бы это ни значило. Я выскользнул из кровати и потянулся за рубашкой, затем неохотно спустился на кухню, зная, что меня ждёт лекция.

Дженна сгорбилась над плитой, сосредоточенно глядя на что-то готовящееся. Подойдя к обеденному столу, я медленно и громко отодвинул стул. Скрип дерева по кафельному полу эхом разнёсся по комнате. Она подпрыгнула, развернувшись на каблуках. Я усмехнулся, когда она подошла и обняла меня.

— Ты напугал меня до смерти!

Я вздохнул.

— Я тоже тебя люблю.

Она медленно откинулась назад, слегка сжав мои предплечья, и заглянула мне в глаза.

— Ченс.

Я кивнул.

— Знаю, Джен, знаю.

Покачав головой, она выдохнула.

— Тебе нужно взять свою жизнь в свои руки, потому что это, — она отпустила мои руки, взмахнув рукой, — не ты.

Прежде чем я успел ответить, в комнату вошёл Йен с Диланом на руках. Глаза Дилана расширились, пока он изучал меня. Протянув руки, я улыбнулся, и он улыбнулся в ответ, потянувшись ко мне. Я не был уверен, помнит ли он меня вообще, но он либо вспомнил, либо просто был таким счастливым ребёнком, общаясь со всеми людьми.

— Хорошо. Сломай дяде Ченсу руки прямо сейчас, — усмехнулся Йен, целуя Дженну и наливая себе чашку кофе. — Хочешь, я тебе принесу, Голливуд?

— Конечно, — я подкидывал Дилана на коленях, игриво скручивая язык в трубочку и строя глупые глаза, пытаясь заставить его подражать мне.

Он лишь истерически смеялся, визжа, пока не захлебнулся. Дженна поставила тарелку передо мной, прежде чем они с Йеном сели: он рядом со мной во главе, Дженна напротив.

— Знаешь, ты можешь посадить его в детский стульчик, — Йен отпил кофе.

Покачав головой, я рассмеялся.

— Я так скучал по этому малышу. Я не против подержать его, пока ем.

— Удачи тебе с этим, — ухмыльнулся Йен, откусывая кусочек яичницы.

Взяв кусок бекона, я поднёс его ко рту, и тут ко мне подтянулись маленькие ручки и схватили половину. Я взглянул на Дилана, у которого отвисла челюсть от бекона, а струйка слюны стекала мне на колени. Съёжившись, я положил его обратно на тарелку.

— Ты собираешься вытереть ему рот? — фыркнула Дженна.

— Когда он успел стать таким жадным и требовательным? — я вытер ему рот, и моя губа скривилась от отвращения.

— Ченс, ему всего годик. Тебя не было почти пять месяцев, — покачал головой Йен, улыбнувшись сыну гордым отцовским взглядом, прежде чем встать и взять Дилана на руки.

Он пристегнул его к высокому стульчику и надел ему на шею чёрный нагрудник с белой надписью: «Простите, дамы, мой папа занят». Я смеялся про себя, пока Йен выковыривал из сжатого кулака остатки бекона.

Он закричал в знак протеста: — Нет, папочка! Нет! Нет!

Прикрыв рот, я подавил смешок. Было что-то истеричное в наблюдении за тем, как Йен, из всех людей, боролся за обслюнявленный кусок бекона у своего ребёнка. Дженна тоже наблюдала, сдерживая смех.

— Джен уже покормила его завтраком, так что он может съесть вот это. — Достав из кармана пластиковый пакет, он положил на поднос твёрдый коричневый предмет в форме бисквита.

Дилан тут же схватил его, поднес ко рту и принялся жевать, а затем наморщил лоб, глядя на еду.

— Ты дал ему карманный перекус, как дрессированному животному в зоомагазине, — фыркнул я.

— Нет, это что-то вроде печенья для прорезывания зубов, но с большим количеством питательных веществ, — закатил глаза Йен, возвращаясь к своему стулу. — У него полный рот зубов, и он их обожает.

Дженна была погружена в телефон, лихорадочно барабаня по экрану. Я взглянул на Йена, который метнул на неё взгляд, прежде чем положить себе на тарелку кусок блина.

Сердце ушло в пятки, и я больше не чувствовал голода. Вертя вилку на тарелке, я молча смотрел на неё. Я открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Йен прочистил горло, вырвав меня из сосредоточенности.

— Итак, я подумал, что вам, возможно, будет интересно увидеть, как идут работы по строительству нового склада.

Отведя взгляд от рук Дженны, я повернулся к Йену, кивнув с лёгкой улыбкой.

— Конечно.

Отодвинув тарелку на несколько дюймов назад, он сложил руки вместе и оперся локтями на стол, не сводя глаз с Дженны.

— Детка.

— Хмм, — промычала она. Она перестала тыкать пальцем в экран и сосредоточилась только на чтении.

— С Эмбер все в порядке?

— О, — она положила телефон на стол, смущённо переводя взгляд с меня на друга. — Да, но она вернётся домой в четверг как раз к своей смене.

Йен покусывал внутреннюю сторону щеки, устремив взгляд в потолок.

— Мне нужно сделать звонок. — Отодвинув стул назад, я встал и убрал тарелку.

Дженна обеспокоенно посмотрела мне в глаза.

— Ты что, не собираешься доесть?

— Спасибо, но, — вздохнул я, — я на самом деле не так уж и голоден.

Не дав никому из них возможности ответить, я ополоснул тарелку, поставил ее в посудомоечную машину, а затем побежал наверх, чтобы позвонить Тобину по поводу фильма.

7. ТЕМНЫЕ СЕРДЦА

Эмбер

Алехандро разговаривал по телефону, когда я вошла через огромные двойные двери его кабинета.

— Мне нужно идти, но мы поговорим позже. — Он повесил трубку, поправляя галстук. — Доброе утро, Эмбер.

— Доброе утро. — Я плотнее закуталась в розовый халат Victoria's Secret. Алехандро был одет официально, а на мне были только фиолетовые атласные шорты