Туман - Лана Александровна Ременцова

входит в меня, не давая ни единого шанса сопротивляться. Я смотрю в его искажённое мукой возбуждения лицо и чувствую, что и сама очень давно этого хотела: этот «бульдог», сжимает меня так, что становится тяжело дышать, а тут ещё и захлёстывает осознание мощного интимности момента здесь в святых местах, где это явно запрещено. Его нереально огромный член заполонил меня всю до отказа, меня трясёт, внутри подымается волна и выплёскивается. Я опять содрогаюсь, и он прижимает меня сильнее, также бурно кончая.

– Варин… этого было нельзя делать. Мы страшные грешники.

– Пусть так, я готов гореть в аду вместе с тобой, – он вытягивает меня, как пушинку, на каменный край, поднимая за талию, кладёт спиной, расставляет ноги, не давая их свести, и вонзается языком. Я захлёбываюсь от возбуждения, накатывающего вновь и вновь. Его язык вылизывает меня, не пропуская ни единого миллиметра, засасывает клитор, чуть прикусывая, и я вскрикиваю.

А в это время Тобгял стоит за колоннами, наблюдая за нами и, улыбается.

– Теперь ты зачнёшь. Этот мужчина уготован тебе богами, как отец твоего ребёнка будущего монаха, который станет моим преемником.

Варин оставляет меня на миг, вылезает из бассейна с вновь стоящим членом, сгребает, прибивает к стене и опять входит. Мы уже оба громко стонем, заливая друг друга изголодавшимися соками, которые, скорее всего, ждали этого больше чем наши сознания. Я устало опускаю голову на его широкое плечо, вися на нём, как тряпичная кукла, и он несёт меня в мою келью, проходя по пустому коридору, где никто не может нас увидеть. Кладёт на шкуры, прикрывает, и ложится рядом.

– Рада, я не могу жить без тебя, – продолжает шептать. – Бросай Милослава и выходи за меня замуж.

– Я не могу, это неправильно. Ты не прав, мы не можем. Господи, что же ты натворил. Что мы сделали? – начинаю всхлипывать от приходящего осознания.

– Я буду всегда носить тебя на руках, останься со мной.

– Нет, – я отворачиваюсь, понимая, что сильно его сейчас раню, но не могу так поступить с Милославом, которого люблю. «А что это? Зачем я расставила перед ним ноги, да ещё и три раза, ведь могла же отказаться, жёстко дать понять, чтобы он отошёл, но я и сама этого хотела, как бл*дь. Рада, ты дура, Милослав, если узнает, убьёт нас обоих».

С тяжёлыми мыслями задремала и проспала до утра, встала, умылась, оделась в вещи, которые Варин уже заботливо принес, и вышла в зал, где мы завтракали год назад. Там уже собралась часть моей группы, включая Варина, и кушали горячие лепёшки, запивая душистым травяным чаем с синими цветочками. Я присела за стол и тоже начала завтракать, боясь поднять взгляд на него, чувствуя, что он смотрит на меня. Вскоре и остальные присоединились к нам, и через полчаса мы уже отправились в следующий монастырь. Варин делал вид, что между нами ничего не произошло и мне стало легче. Я по– прежнему, подавала ему везде руку, и он поднимал меня как обычно.

За эти три дня больше он ни разу не проявил себя, так как тогда в бассейне. Я успокоилась и, оказавшись дома, попыталась обо всём забыть. Время пошло своим чередом, а через месяц ко мне не пришли месячные, и я осознала, что беременна. Сделала тест, который оказался положительным и разревелась. «Господи, Тара, у меня будет ребёнок и, похоже, от Варина. Что же я натворила? А если Милослав увидит, что малыш похож на Варина? А вдруг мне повезет, и он не будет на него похож?»

Я умалчивала об этой новости ещё пару недель, собираясь с силами, чтобы соврать мужу, боясь, что это грех, и не находила себе места. И такой день пришёл. Милослав счастливый от выигрыша очередного тендера вывалил на меня охапку роз и начал неистово целовать, требуя большего, мягко разведя мне ноги. Я рассмеялась и, взяв его за руку, посмотрела внимательно в глаза. «Похоже, момент истины настал».

– Любимый, у нас будет ребёнок.

И тут произошло, то, что я вообще никак не ожидала, он отстранился, сразу изменившись в лице, а через миг размахнулся и ударил меня по щеке, да с такой силы, что я чуть не потеряла голову, услышав звон в ушах.

– Шлюха! Мерзкая бл*дь! Кто он? – муж схватил меня за грудки и начал трясти. – Говори, или я разорву тебя на части прямо здесь и сейчас, выдрав твоего ублюдка голыми руками!

– Милослав… я люблю тебя.

– Говори! Я полностью обследовался после Тибета ещё год назад. После травмы не могу иметь детей. Тобгял исцелил мои ноги, но не всё, так как он не бог. С кем ты изменила мне?

У меня не шевелился язык. Я уже боялась не за себя, а за верного «Бульдога» Варина. И это молчание меня почти убило. У Милослава случился приступ ярости, он начал бить меня без остановки. В какой–то миг мне показалось, что я умру прямо тут на нашей постели, заливая её кровью из носа. Я уже не могла вздохнуть, его кулаки избивали меня, как грушу. И когда я почувствовала, как ломается одно из моих рёбер, увидела сквозь пелену, влетающего Варина. Он схватил мужа за плечи и отбросил в стену. Тот ударился головой и упал на пол. Я не могла ни говорить, ни толком дышать. Варин аккуратно взял меня на руки и вынес из комнаты, пронёс мимо Ромина, который увидев то месиво, что было вместо меня, подхватил из рук друга и побежал во двор, Варин за ним, после вывез Мерс босса из гаража, и Ромин, уложив меня на заднее сиденье, прыгнул в пассажирское кресло.

Варин помчался к нашему семейному врачу.

– За что? – пробасил он, обращаясь ко мне, глядя в зеркало заднего вида.

– Милослав не может иметь детей, – процедила я, держась за бок, с треснутым ребром.

– Ты сказала ему, что беременна?

– Откуда ты знаешь?

– Мне снился этот сон всегда, когда мы летали в Тибет.

– Какой?

– Наш сын будет монахом, и жить там как Тобгял.

– Чей сын? – наконец Ромин подал голос.

– Мой с Радой.

Его глаза полезли на лоб.

– Вы? Вы?

– Не заикайся, мы переспали впервые в прошлой поездке, и Рада сразу зачала, судя по всему.

Ромин нервно закурил.

– Выбрось.

– Чего?

– Раде нельзя дышать дымом.

– Так она после таких побоев может скинуть ребёнка, – он открыл окно и выбросил сигарету.

– Не скинет, он родится. Сейчас она останется у их врача. Он подлечит её, и мы улетим в