Развод. Измена на свадьбе - Ари Дале

Лицо человека, с которым я не общалась много лет, вспыхивает в памяти. Быстро понимаю, что только он может мне помочь. Поэтому закусив губу, достаю телефон из сумки и отправляю сообщение:

“Привет. Давно не общались. Мне нужна помощь. Не против встретиться?”

Глава 27

Маленькое кафе на окраине Москвы встречает меня, почти пустым залитым солнцем помещением с множеством цветов в горшках на подоконниках. Сразу напротив входа вижу барную стойку, за которой почему-то никого нет. У стен стоят всего четыре круглых столика. Рядом с ними расположили по два коричневых мягких кресла, в которых можно утонуть. Возвышающиеся высокие торшеры у каждого стола сейчас выключены. Но вечером с их помощью, явно, создают интимную атмосферу.

Мой взгляд сразу же цепляется за дальний столик, где я замечаю массивные плечи, обтянутые белой футболкой. Мужская спина скрывается за спинкой кресла, зато лысую голову отлично видно.

Тяжело сглатываю.

Я надеялась, что наши с Антоном пути, после последнего раза, когда дедушка спустил его с лестницы и “серьезно поговорил”, больше не пересекутся. Даже, пока ехала в метро, меня не оставляло ощущение, что зря все-таки отправило сообщение с просьбой о встрече. Почти сразу одумалась, предложила созвониться. Но в ответ получила лишь адрес. Стиснув зубы, пришлось ехать. У меня все равно больше никого нет знакомых, к кому бы я могла обратиться за помощью.

Антон будто чувствует мой взгляд, оборачивается.

Воспоминания о том, как он подкарауливал меня у школы, не давал прохода, отгонял всех парней, мелькают перед глазами. Мотаю головой, стараясь от них отделаться. Пять лет прошло. Люди меняются. Но сколько бы я себя ни убеждала в том, что все хорошо, почему-то от плохого предчувствия отделаться не получается.

Черт! И убегать поздно.

Ладно, ничего же Антон мне не сделает. Он даже раньше хоть и был слишком навязчивым, но меня не трогал. Поэтому собираю волю в кулак и иду к нему.

Антон встает, вырастая словно гора. С широкой улыбкой делает шаг ко мне навстречу.

Замираю.

Антон тоже. Заводит руки за спину. Ноги расставляет на ширине плеч. Хмурится. Если бы в кафе был кто-то кроме нас, то они явно подумала, что мы два "очень странных человека”. Но нам повезло, что мы одни.

— Привет, — пытаюсь выдавить из себя улыбку, хватаясь за цепь сумочки.

— Ну привет, — Антон склоняет голову набок.

Медленно скользит по мне взглядом до самых ног, а потом также не спеша возвращается к глазам. Стараюсь не реагировать на горящий след, оставленный на моей коже, хотя очень хочется его стереть. Вот только я опасаюсь реакция, которая может последовать, поэтому не двигаюсь.

— Что застряла? — приподнимает бровь Антон, насмотревшись на мое лицо. — Садись, — указывает головой на стол.

Прослеживаю за его жестом. Интуиция кричит, что я совершила самую большую ошибку в своей жизни, но отступать уже не вариант. Поэтому набираю в грудь побольше воздуха и направляюсь прямо к столу. Антона намеренно обхожу стороной, что, конечно, от него не срывается. Благо, он ничего не говорит.

Мы спокойно садимся за стол. Как я и думала, тону в кресле, поэтому приходится подвинуться на самый край и выпрямить спину. Снимаю ремешок с плеча, ставлю сумку рядом с собой, руки зажимаю между ног.

— Я тебе заказал блинчики и какао с маршмеллоу. Вроде, ты их любила. Скоро принесут, — Антон разваливается в кресле. — Рассказывай, — кладет руки на подлокотники.

Его мускулистую фигуру не поглощает даже кресло. Оно становится троном Антону, а сам мужчина, не отрываясь, смотрит на меня.

Едва не сжимаюсь под его пристальным взглядом, но усилием воли заставляю себя сидеть ровно. Зато во рту все пересыхает, а перед глазами мелькает флешбек, как кулак Антона летит в лицо моему однокласснику.

Зажмуриваюсь. Делаю глубокий вдох. Открываю глаза.

— Скажи, у тебя все еще осталась связь с друзьями, которые работали в юридической фирме? — мой голос слишком сильно хрипит, поэтому прочищаю горло и прохожусь языком по пересохшим губам, из-за чего сразу хочу ударить себя по лбу. Ведь этот жест привлекает внимание мужчины. — Антон? — окликаю я его, когда он слишком долго задерживается на моих губах.

Антон нехотя переводит взгляд обратно на мои глаза.

— Зачем тебе? — щурится.

Сильнее стискиваю бедрами руки — так и знала, что мне придется объясняться.

— Можешь, мне просто дать контакты, ничего не спрашивая? — с надеждой смотрю на него, хотя в глубине души понимаю, что она напрасная.

— Нет, — грубо отрезает он. — Выкладывай.

Черт. Тяжело вздыхаю. Я совсем не хочу обсуждать с ним свою личную жизнь, но, похоже, избежать этого не получится. Я слишком хорошо знаю Антона, он просто так от меня не отстанет.

— Мне нужен юрист, чтобы проконсультироваться по поводу подписанного мною брачного контракта, — выпалила на одном дыхании.

Секундная задержка…

— Какого хрена?! — Антон вмиг подрывается с места, упирается ладонями в стол, тем самым со скипом сдвигая его ко мне. Отшатываюсь, но от грозного мужского взгляда так просто не скрыться. — Когда ты успела замуж выйти? — рычит он, а меня сердце уходит в пятки.

Глава 28

— Какая разница? — спрашиваю севшим голосом, наблюдая за “горой” нависшей над столиком.

— Когда? — цедит Антон сквозь стиснутые челюсти и бросает взгляд на мои руки, лежащие на коленях.

Моментально жалею, что не сняла кольцо. Нужно это было сделать сразу после инцидента на свадьбе.

— Пару дней назад, — специально говорю расплывчато. — А что? — хмурюсь.

Колючие мурашки пробегают по спине из-за испытывающего мужского взгляда, сверлящего мое лицо. Но я стараюсь на него никак не реагировать, даже учитывая, что у меня желудок сводит от страха.

— Ваш заказ, — раздается бодрое рядом.

Мы с Антоном одновременно поворачиваем головы. У столика стоит пожилая тучная женщина в белой поварской форме с черным передником и наполненным подносом в руках. Седые волосы работницы кафе спрятаны под черной сеткой. А на лице растянута настолько широкая улыбка, будто напряженная атмосфера совсем не влияет на женщину.

Сладкий аромат ванилина тут же бьет в нос, и мой желудок отзывается гулким урчанием. Антон тут же переводит на него взгляд, тяжело вздыхает и плюхается обратно в кресло, которое со скрипом