Двойня для бывшего мужа - Sofja

Я не хочу этого. Когда Денис, Наконец-то согласен оставить меня в покое, я понимаю, что не хочу этого. Делаю шаг вперед.

"Ну, же посмотри на меня" — умоляю мысленно-"помоги мне", но Громов так и сидит, склонив голову.

Ещё шаг, ещё и ещё. Застываю в полуметре от него и тяну руку к чёрным волосам, слегка наклоняюсь и тут же отшатываюсь, потому что в нос ударяет приторно сладкий запах духов.

"Нет, нет, пожалуйста, нет. Не убивай меня, снова, Денис"

Смотрю на него во все глаза и получаю удар под дых. На вороте рубашки, на шее Дениса следы Красной помады.

Он был с женщиной. Она целовала его, а он её. Пока, я ждала его, чтобы дать нашим отношениям шанс, он заранее этот шанс закопал.

— Уходи. — шепчу я, обхватывая себя за плечи. Мне холодно. Холод не снаружи, он внутри. Под кожей. В сердце.

— Уходи, Громов, — говорю твёрже, срываюсь, бегу к двери.

— Ты можешь видеться с детьми, но в своём доме я тебя видеть больше не хочу, — Денис не двигается, только смотрит так, словно мои слова доставляют ему страдания.

Нет. Громов страдать не умеет. Он боли не чувствует, он только её причиняет.

— Убирайся вон, — уже рыбу я, сжимая кулаки и Денис встает. Он быстро идёт к двери, на секунду задерживается возле меня, шумно вдыхает и уходит, оставляя меня одну.

Я припадаю спиной к двери и медленно сползаю на пол. Я не плачу, я смеюсь. Громко, надрывно., зажимаю рот рукой и качаю головой.

"Глупая ты, Аня. Хватит уже жить сердцем. Это больно. Это убивает. Давай уже, включи голову и вперёд. У тебя не будет Громова, но у тебя есть дети и ради них, ты должна, быть счастливой. "

Глава 20

Наше время...

— Дэн, давай нажрись уже что-ли. — Кирюха хлопает меня по плечу, протягивая стакан с коньяком.

— Надоело смотреть на твою кислую Мину.

Мы сидим в моей квартире и пьем. Я не поехал в дом Ани, потому что видеть призрение в её глазах не выносимо.

Моя девочка решила дать шанс молокососу Диме, при этом не оставляя шанса мне.

Сука!

Хочется разгромить все вокруг, набить рожу этому Диме, взять Аню за плечи и хорошо встряхнуть, потому что она только моя. Была моей и будет всегда!

Заливаю коньяк внутрь себя. Алкоголь обжигает горло, внутренности печет, но я упорно продолжаю заливать отравляющую жидкость внутрь.

— Не зря я всегда говорил, что от баб одни проблемы, — продолжает Кирилл. Он у нас убеждённый холостяк, за 32 года жизни, не имевший отношений.

— Заткнись. — стакан с грохотом падает на стол. Встаю. Сунув руки в карманы, подхожу к окну

— Закрыли тему, Кирюх. Не хочу о Ане говорить.

— Окей. Может в клуб стартанем? Там девочки новые. Закачаешься.

Сарматов в своём репертуаре. Девки мне не нужны, но на клуб я соглашаюсь. Сам не знаю для чего.

В Магнолии сегодня аншлаг. Желающих посмотреть на новых стриптизерш дохрена. Девчонки у Кирюхи в клубе и вправду красивые, только с некоторых пор в моей жизни есть только одна женщина, которую я хочу.

— Привет, малыш. Скучаешь? — морщусь, когда чужие руки скользят за ворот рубашки, расстегивая верхние пуговицы. Девица, буквально, ложится грудью мне на спину, губами касается шеи

— Хочу помочь тебе расслабиться, красавчик, — Томно шепчет она.

Кирюха подмигнув, уходит. Мудачила. Решил бабу мне подсунуть. Раньше я бы с радостью воспользовался моментом, но сейчас не хочу. Обрубило.

— Дебил, — визжит девица, когда я тяну её за руку и толкаю от себя.

— Пошла нахер отсюда.

— Чокнутый, — фыркает и виляя бедрами покидает вип зону.

Пошатываясь выхожу из клуба. В такси глотаю коньяк прямо из горла. Еду не к себе в квартиру, а в дом Ани.

Она спит в зале. Забравшись с ногами в кресло, склонов голову набок, сладко посапывает.

Сажусь на корточки перед ней. Едва касаюсь нежной кожи лица, боясь разбудить. Хочу насмотреться.

Сейчас, Аня такая же, как была раньше: нежная, спокойная, умиротворенная.

Я хочу быть с ней, но ещё больше хочу, чтобы Аня была счастлива и, если со мной она счастлива быть не может, значит я ее отпущу.

Сижу за столом, когда Аня просыпается. Она молчит, подходит к кофе машине

— Нам надо поговорить, — выпаливаем одновременно.

Аня сжимает столешницу руками. Нервничает

— Говори, — не могу отвести от неё глаз.

— Я.. — Аня кашляет, качает головой

— У меня ничего важного. Говори ты.

— Я много думал, Ань, — тру лицо руками, пытаясь собраться с мыслями. Я должен это сказать, должен, но, блять, как же сложно! Сложно отпустить человека, когда любишь.

— Знаю, что очень виноват перед тобой. Я хотел, чтобы ты меня простила, но моя девочка оказывается, не умеет прощать, — грустно усмехаюсь отворачиваясь к окну.

— Я сегодня съеду, Ань. Вернуст в свою квартиру и больше тебя не потревожу. Если ты позволишь, я хотел бы приезжать к детям. Если ты не хочешь меня видеть, могу приезжать в определённое время, пока ты на работе.

Я не смотрю на Аню, но чувствую её приближение.

"Ну, же Аня. Скажи, что простила. Дотронься до меня. Дай нам шанс быть счастливыми"

— Уходи, — рычит Аня

— Уходи, Громов. — бежит к двери, открывает её

— Ты можешь видеться с детьми, но в своём доме я тебя видеть больше не хочу, — слова Ани отзываются болью в сердце. Бросаю на неё грустный взгляд

, встаю. Проходя мимо Ани, глубоко вдыхаю, наполняя лёгкие её запахом

— Убирайся вон, — и я слушаюсь.

Я ухожу. Я ухожу, чтобы дать Ане шанс быть счастливой без меня..

Глава 21

Прошлое...

Две недели на бали наедине с Аней. Лучшее время в моей жизни. Тысячу раз мысленно благодарил судьбу, за то, что послала мне такую девушку, тестя за то, что пришёл ко мне тогда и угрожал и Аню за то, что полюбила меня.

— Денис, поедем к папе, — Аня прижимается к моему плечу, уткнувшись носом в шею

— Он трубку не берёт. Я волнуюсь.

Состояние тестя за последнюю неделю резко ухудшилось. Я каждый день разговаривал с его врачом, надеялся, что тестю можно помочь, но помогать уже было некому. Рак полностью завладел организмом