После развода с драконом, или Девять месяцев спустя - Ольга Ивановна Коротаева

— Домуин? Вы спите?

Короткие ресницы мужчины задрожали, бесцветные губы приоткрылись, я едва уловила слабый голос.

— Леди…

— Молчите, не тратьте силы, — приказала ему и приподняла покрывало, скрывающее окровавленную повязку на бёдрах. — М-да… Лекари из драконов так себе. Похоже, скоро вы отправитесь следом за Бриэттой.

Он застонал, а я отрицательно покачала головой. Нельзя позволить Домуину умереть. Если этот человек был соучастником, могли быть и другие. Вместо того, чтобы трусливо прятать голову в песок, лучше выяснить, как всё произошло на самом деле, а потом придумать выход из опасной ситуации.

Я сохраню владения, сына и свою независимость.

Как?

Эфдокия была хитрой, но и я не промах. Придумаю что-нибудь!

А пока помогу выжить этому кровопускателю. Придётся воспользоваться неприкосновенным запасом, который берегла на крайний случай. Выпрямившись, я подошла к шкафу и открыла секретную полку, где хранилась бутылочка тёмного стекла.

Полгода назад, используя знания, полученные в девяностых, я приготовила из кленового сока обеззараживающее средство. Как его называют в простонародье, не стала рассказывать ни Оле, ни её мужу. Вредно это! А вот обеззаразить рану, чтобы не воспалялась, очень даже полезно.

Вернувшись к целителю, я решительно сняла повязку и, не обращая внимания на вялое сопротивление мужчины, наклонила над раной откупоренную бутылочку.

— Стой! — рявкнул неизвестно откуда появившийся Кэннон.

Его пальцы железными тисками сжали моё запястье.

Глава 25

Подкрался, будто дикий зверь! Даже шагов не услышала. Держит так, словно я не лекарство над раненым держу, а смертельный яд. Или же Кэннон на самом деле решил, что я решила отравить целителя?

Глянув на мужчину так, что тот шевельнул желваками, я ледяным тоном сообщила:

— Вы сломаете мне запястье.

Но Кэннон не разжал пальцев, продолжая буравить меня тёмным взглядом, и я продолжила так же холодно:

— Если действительно думаете, в моих руках яд, то почему медлите? Если по вашему мнению я преступница, то заберите бутылку. Если вы сомневаетесь, отпустите. Мне больно!

Мужчина нехотя разжал пальцы и процедил сквозь зубы:

— Я хочу верить тебе, Эф. Но это… непросто.

— Будто мне легко, — недовольно буркнула я и, наклонив бутылочку, щедро плеснула средства на рану. Больной вскрикнул и подскочил. Откуда только силы взялись? Я торопливо придавила целителя к дивану и крикнула Кэннону: — Держите его! А я перевяжу…

— Перевяжу сам, — сухо возразил он и отодвинул меня в сторону. — Пусть ты больше не моя жена, но я не позволю тебе смотреть на обнажённого мужчину.

— Да на что там смотреть? — изо всех сил боролась я, искренне полагая, что справлюсь с повязкой лучше, чем этот неотёсанный мужлан. — Видала и получше!

И чуть не упала, потому что сопротивление внезапно исчезло. Едва восстановив равновесие, изумлённо посмотрела на Кэннона: так легко сдался? Неожиданно.

Мужчина же едва зубами не заскрипел.

— Где и когда? — прорычал он.

«Ой, неувязочка вышла».

С другой стороны, Эфдокия уже дважды замужем была. В одном браке дитя получилось, в другом пытались целых десять лет. Вряд ли делали это в кромешной темноте! Но заговаривать об этом не стала, так как у Кэннона едва дым из ушей не шёл, а бедный целитель старательно прикидывался трупом. И у него бы получилось, не будь лицо Домуина красным, как помидор.

Огрызнулась бы, останься в своём мире. Возможно, проехалась бы по самолюбию одного и заскорузлому мышлению другого самым едким сарказмом, но пришлось сдержаться и пораскинуть мозгами.

Не тот мир. Другие правила.

— Похуже, я хотела сказать, — поправилась я и изобразила невинную улыбку. — Оговорилась от смущения, простите. Раны мне и похуже пришлось лечить, как сюда переехала. То деревенский житель топором по товарищу попадёт, то клёном кого-то придавит. Никлим целитель старой закалки, всё порывался кровь пустить. А я твердила, что до этого нужно остановить ту, что уже хлещет. И пока я тут перед вами объясняюсь, раненый как раз кровью истекает.

Попыталась его отпихнуть, но легче сдвинуть скалу. Сдунув прядь, что упала на лоб, глянула на мужчину:

— Хорошо. Бинтуйте! В смысле, накладывайте повязку, а я посмотрю, насколько хорошо это у вас получается.

Кэннон сузил глаза, губы лорда сжались в тонкую линию, но ленты чистой ткани, приготовленные для перевязки, всё же выхватил и склонился над целителем. Я следила за каждым движением и не могла сдержать критики:

— Кто же так стягивает? Вы же передавите кровоток! А тут, наоборот, нужно потуже, чтобы кровотечение остановилось. Вы вообще когда-нибудь делали это⁈

— Долгие годы я сражался за Илланор! — резко выпрямившись, вспылил он.

Я скрестила руки на груди и саркастично приподняла брови:

— И часто перевязывали раненых людей?

— Эм…

— Ясно.

Я склонилась над раненым, которому, судя по затравленному взгляду, очень хотелось прямо сейчас отдать концы. Но кто же ему даст? Мне нужны ответы, и я спасу Домуина! Пришлось убрать всё, что пытался соорудить Кэннон и потратить ещё немного драгоценной жидкости.

Целитель взвыл, и я догадалась, что слово было не из тех, что произносят при дамах, так как Кэннон снова попытался меня отодвинуть.

— Не мешайте, — рявкнула на него.

Мужчина неожиданно отступил, лишь странно покосившись на меня. Я же не тратила драгоценных минут, ведь моё время по милости бывшего мужа Эф снова подходило к концу. И тяжесть в груди напоминала о приближающемся кормлении.

Я словно проходила сложный квест, и каждый раз, стоило потянуться к победной кнопке, песок в часах иссякал и приходилось всё начинать сначала. Несмотря на вмешательство Кэннона я сделала всё, чтобы рана Домуина не воспалилась. Но поговорить с целителем не удалось. И что-то мне подсказывало, что в следующий раз остаться наедине будет ещё сложнее.

Закупорив бутылочку, я молча направилась к двери. Открыв её, так и застыла при виде мешков и ящиков, которыми был уставлен холл. А воины Кэннона всё приносили и приносили новые.

— Что это?

Глава 26

Эглор вышел вперёд и поклонился, но я так и не поняла — мне или лорду. Выпрямившись, он сообщил:

— Мы продали шкуры оссомов и на вырученные вогли купили муки, круп, вяленого мяса и южных