Марафон в рай - Артур Каджар

— Пока не знаю, каким образом вы выиграли, но чутье подсказало, что ты знакома с клиентом, и я не ошибся. — Максим сделал широкий жест рукой. — Давай, крошка. Ты в святом месте. Так что рассказывай начистоту.

— Он выиграл случайно, — сказала Нара, чувствуя, что голос звучит неубедительно, — до этого не знала его. Потом познакомились.

Максим пожевал травинку, затем вытащил ее изо рта и стал рассматривать.

— Вариант номер один. Сообщаю службе безопасности казино, пусть дальше сами разбираются, кто, когда и с кем познакомился. Сам я уверен: это мошеннический сговор. Корабль под панамским флагом, по их законам лет на пять присядешь. Но есть другой вариант: отдаете мне половину, и знать вас не знаю. — Он посмотрел на нее и склонил голову набок. — Сразу предупреждаю, торговаться бессмысленно.

Нара некоторое время смотрела на него, потом достала из сумочки пачку денег — пятьдесят тысяч — и протянула ему.

— Молодец, рыжая, правильный выбор. — Максим быстрым движением пролистал пачку, оглянулся по сторонам и сунул деньги в карман брюк. — Теперь слушай. Если я вас засек, есть вариант, что и мониторная вычислит, камер на судне полно. Это большая сеть казино по всему миру, они таких фокусов не прощают. Корабль-то уплывет, но могут и полиции Израиля сообщить.

Нара слушала замерев.

— Так что на всякий случай срочно уезжайте, мой совет. Но если попадетесь, не вздумай про меня рассказывать. — Максим ткнул указательным пальцем в ее сторону. — Будет твое слово против моего.

Он прошел к лестнице и стал быстро спускаться. Нара вернулась к Давиду. Сказала, не глядя на него:

— Пришлось отдать ему всю пачку.

— Зачем?

— Шантажировал, что выдаст нас.

— Не понимаю.

Нара еле сдерживала слезы.

— Нам запрещено играть со знакомыми клиентами, политика безопасности. А ты еще столько выиграл… Господи, — она закрыла лицо руками, — за что такое мне? Зачем надо было вообще сюда приходить?! Ведь чувствовала, что не стоит. Почему мы сразу не уехали?!

Давид обнял Нару и прижал ее лицо к своей груди.

— Потому что нам нужно было обязательно посмотреть это место. Перестань убиваться. У нас еще полно денег, чего так переживаешь?

Нара подняла голову.

— И правда блаженный какой-то! Никак не привыкну, что кому-то может быть настолько наплевать на деньги.

— Получается, уравновешиваем друг друга, — ухмыльнулся Давид.

— Боже, он еще и смеется. — Нара вытерла глаза. — Пошли отсюда скорее.

— Куда?

— В Тель-Авив, а там на самолет.

— Теперь-то зачем спешить? Ты уже заплатила.

— Ты совсем ничего не понимаешь? Я купила только отсрочку!

Давид вздохнул и огляделся вокруг.

— Ну ладно, пошли. Хотя здесь такая умиротворенность на меня нашла, не представляешь, давно такого не было. Хочется сесть где-нибудь и медитировать.

— Прилетим на Гоа, там этим и займешься, самое место.

Они стали спускаться.

— Но мы ведь не улетим из Тель-Авива сразу? — беззаботно глядя на нее, спросил Давид. — Ты собиралась кожу увлажнять в Мертвом море…

— Какая кожа? — с гневом вскричала Нара. — Он сказал, что нас могут в тюрьму посадить!

— Да ладно! За то, что мы знакомы? Он просто припугнул тебя, чтобы деньги забрать. А ты паникуешь.

Нара ничего не ответила и ринулась вниз по ступенькам.

…После Хайфы Тель-Авив не производил впечатления: типичные небоскребы здесь соседствовали со скучными одноэтажными постройками. Недалеко от широкого песчаного пляжа они приглядели гостиницу. Лифт в отеле работал странно, останавливаясь на каждом этаже. Объяснение этому дал коридорный, который нес их чемоданы:

— В шабат нельзя выполнять никакую работу, даже нажимать на кнопки в лифте.

Нара, переодевшись в своем номере, зашла к Давиду.

— Места себе не нахожу, — призналась она. — Давай сходим билеты купим.

Они долго искали авиакассу и в итоге нашли одну, работающую в субботу. Ближайший рейс на Гоа, с одной пересадкой, был в ночь на понедельник. В кассе евро не принимали, поэтому пришлось исходить полгорода, чтобы поменять их на шекели.

Когда перекусили лепешками с фалафелем и вернулись в отель, Нара позвонила в Армению, но выяснилось, что ее грузинская сим-карта не работает и пополнить баланс нельзя. Искать салон связи уже не было сил.

Давид остался в номере, а Нара сходила на пустынный пляж. Плавание в теплой воде обычно возвращало ей хорошее настроение. Но и здесь не задалось — какие-то мальки искусали ей все ноги.

Давид время зря не терял.

— Такси на утро заказал, — сказал он, — съездим в Иерусалим на день, а потом в аэропорт. А сейчас пойдем поужинаем. В Яффе, старом городе. Он арабский, рестораны в шабат работают.

Они сидели возле пристани, ждали, пока приготовят рыбу, и пили кофе по-восточному. Множество мачт маленьких рыбацких лодок покачивалось на воде, словно деревья в лесу. Нара вдруг поняла, что отчаянно скучает по отцу. Достала из сумочки мобильный и с досадой вспомнила, что он бесполезен с этой сим-картой. Вернула телефон на место и огляделась.

— Ну угомонись, Аревик-джан, никто нас не преследует, — улыбнулся Давид. — И вообще все будет хорошо.

Его спокойствие передалось ей, и она почувствовала, как тревога окончательно уходит.

— Как у них так вкусно получается? — Давид прихлебнул из маленькой чашки.

Кое-как изъяснившись с официантом, который не то что по-русски, но и по-английски понимал плохо, он выяснил, что в кофе кладут кардамон.

— Надо бы и у нас моду такую ввести, — рассудительно сказал Давид, — намного вкуснее.

Когда принесли хумус и жареную рыбу, Нара отметила про себя, что Давид не стал заказывать выпивку. Что-то коснулось ее ноги под столом, и она вскрикнула. Люди за соседним столом покосились в их сторону.

— Фу-у, это кот, — с облегчением выдохнула Нара, заглянув под стол. — Да что на меня сегодня все нападают! В море рыбки погрызли, теперь этот еще!

— Он мирный, — мягко улыбнулся Давид. — Смотри, сколько их тут! Штук восемь вижу. Безмятежные создания. Я сегодня похож на них. — Он подмигнул Наре и улыбнулся. — Удивляешься, что не пью?

— Закодировался? Пока я на пляж ходила?

— Нет, помедитировал. В тюрьме последний раз практиковал. Внушил себе, что все, баста. Такое облегчение, вспомнил ощущения, когда в ладу с собой.

— Рада за тебя. — Нара легко дотронулась до его руки. — Очень.

— Давай есть, — сказал он, — пока не остыло.

Пока расправлялись с рыбой, молчали, потом Нара сказала:

— А я медитации ненавижу. Из-за тебя, кстати.

— Это почему? — удивился он.

Нара медлила с ответом, но в итоге решила рассказать.

— Когда училась в консерватории, встречалась с одним. Сошлись на любви к твоим песням. Вместе играли, я даже на скрипку переложила некоторые композиции. Потом пили вино, и он учил меня медитировать.