У(лю)бить дракона - Александра Гусарова

— Вижу я ваше коневодство! — хмыкнул кардинал, выбираясь при помощи кучера из кареты. Затем с деловым видом проследовал к перевернутому кабриолету, аккуратно потрогал одним пальчиком слегка помятый бок повозки. Достал из кармана белоснежный платок и вытер палец, которым трогал. Бросил кусочек ткани кучеру, а тот ловко его поймал. Сразу было видно, что это действие у двоих давно отработано.

— Ваше преосвященство, может, хотите чая? — не выдержала я.

— А что? Не откажусь! Посмотрю, как вы тут совместно ведете хозяйство, — неожиданно согласился кардинал. Я, честно говоря, на это не рассчитывала. Но, как говорила бабуля, «назвался грибом, полезай в лукошко».

Александр послал мне нечитаемый взгляд. Или правильнее будет «непечатный»? Но вслух ничего не сказал. А, заложив руки за спину, двинулся к центральному входу в замок. Кардинал поспешил за ним, словно боялся, что Бомбардилл может передумать и не пустить. Я же пристроилась в хвосте процессии.

На кухне оба мужчины уселись за широкий кухонный стол и демонстрировали всем видом, что ждут чай от меня. А я тихо порадовалась, что выгнала из чайника паука. Поставила кипятить воду на печку, в которой медленно тлел огонь. Хозяин показал мне особый артефакт, который позволял менять величину пламени. И я теперь им активно пользовалась. С огнивом подружиться у меня так и не получилось.

Заварила чай из травы, принесенной Мартой. Нарезала хлеб, масло, сыр. Поставила все на серебряный поднос и подала гостю.

Кардинал с сомнением осмотрел содержимое, аккуратно двумя пальцами сложил продукты в бутерброд, сверкнув при этом многочисленными перстнями на пальцах, и чуть-чуть откусил. Подержал несколько секунд во рту, то ли пытаясь вкус проверить, то ли наличие ядов. А затем активно заработал челюстями. Я же с облегчением выдохнула.

— Рига, это фы фак вкуфно гофовишь? — прошамкал гость с набитым ртом.

— Что вы, Ваше преосвященство! Это нам из деревни продукты носят. Я в готовке особыми талантами не отличаюсь, — послала Арини улыбку светской львицы.

Он тут же перестал жевать. Но не выплевывать же? Поэтому проглотил все, что успел откусить и запил чаем.

— А чай я сама завариваю! — все же решила немного приукрасить действительность я. А он лишь насмешливо выгнул бровь.

— Хорошо в гостях, но дела ждать не будут, — неожиданно поднялся кардинал. А мы с Александром вздохнули с облегчением. Но не учли степень его коварства.

— Ригольде, девочка моя, проводи-ка старика до выхода! — приказал Арини. Он был старше меня, по крайней мере, по внешнему виду лет на десять, не больше. И я даже не знала, дракон кардинал или нет. Драконы вроде как святому престолу не служили.

Мне не оставалось ничего иного, как подняться из-за стола и последовать за гостем. А он же, выйдя на крыльцо, развернулся и усмехнулся:

— И когда мне ждать приглашение на вашу свадьбу?

— Ваше преосвященство, побойтесь бога! Сегодня всего лишь четвертый день, как я живу в замке Бомбардилла, — возмутилась я. — Святой Элмак торопыг не любит. Он считает, что все нужно делать с толком, с чувством, с расстановкой. Тем более готовить такое важное событие, как брак! У аристократов между помолвкой и свадьбой должно пройти не меньше полугода! Вот через полгода приглашение и получите.

— А если я скажу, что хочу раньше? — кардинал скривил губы в коварную ухмылку.

— Придется подождать! — сузила глаза я, не стесняясь, глядя на церковника. Не буду я его бояться! Что он мне может сделать? Отправит обратно к Азардину? И там меня никто не будет заставлять самостоятельно запрягать лошадь и печь хлеб.

И приободренная собственными мыслями, сложила руки на груди. Так-то подобная поза для женщины считалась вызывающей. Но это был именно тот эффект, которого я добивалась.

— Ты смотри мне, — кардинал не закончил фразу, однако погрозил пальцем. — Смотри, в Александра не влюбись! Из подобного брака ничего хорошего не получится.

— В Александра? — мои глаза стали размером с блюдце. — Вы смеетесь, Ваше преосвященство? Влюбиться в этого?

Я приставила ладони к ушам и помахала ими, словно крыльями.

— Не забывай, дорогая моя, что прописано в последнем пункте договора! — лицо Арини стало серьезным, даже немного злым. — А то вид золота многим девушкам уничтожает остатки мозгов.

Он подозвал жестом кучера. А тот помог ему расположиться в экипаже. Но когда хотел захлопнуть дверь кареты, кардинал его остановил. Еще раз посмотрел на меня, неожиданно подмигнул, словно мальчик, который начал робко заигрывать с понравившейся девочкой, и поставил точку:

— Я хочу раньше! — а затем с силой захлопнул дверцу со словами: «Трогай!». Карета дернулась и покатила. А я подумала: «- Каким красивым узлом оглобли к хомуту привязаны!»

— И чему ты, позволь уточнить, улыбаешься? Что тебе кардинал наобещал? Разрешил быстрее покинуть мое общество? — подошедший дракон сразу завалил меня кучей вопросов.

— Пока я не рожу от тебя ребенка, никто мне не собирается давать разрешение покидать замок, — печально вздохнула я. — Однако считаю, да и вам говорила, что не буду торопиться. А там жизнь рассудит. Только это Арини не устраивает. Он настаивает, что хочет видеть меня беременной как можно быстрее.

— Так и сделал бы ребенка тебе сам! — он неприязненно скривился. Интересно, это такая «любовь» к кардиналу или ко мне тоже относится? — Так быстрее получится. И, вообще, неизвестно, способен ли я к деторождению, если у тебя уже с одним драконом не получилось.

— Я ему подобный вопрос задала сразу, как он втянул меня в эту авантюру. Но получила ответ, что в случае неудачи нам с тобой помогут, — развела руки в стороны, мол, от меня здесь ничего не зависит.

— Предположим, я соглашусь. И что ты будешь делать? — вдруг весело расхохотался дракон. Только в его голосе сквозь веселье сквозила горечь. И все же, сколько ему лет? Так могли выглядеть лишь особи, которым перевалило за полтысячи лет. Очень древние, мудрые и страшные. Однако их жениться никто не заставлял. Или именно так расценил Арини мои возможности на брачном рынке?

— Как что? — я не ожидала подобного вопроса. — Замуж за тебя пойду.

— Дай руку! — приказал вдруг Бомбардилл. И я тотчас же подчинилась, протянув ему ладонь. А он вдруг склонился