Пленница дракона. Клятва против сердца - Кристина Юрьевна Юраш

Она всё еще спала. Или была в забытьи.

Я подошел к кровати. Тень от моей фигуры накрыла её целиком. В руке, незаметно для неё, я сжал рукоять кинжала. Лезвие было холодным, готовым к работе.

Сейчас было бы правильно убить её. Быстро. Чисто. Проблема решена. Свидетель устранен. Рана заживет сама, пусть и дольше. Я тоже в своем роде умею исцелять. Только не руками, а при помощи флаконов с лекарствами. Наверняка, если покопаться, то можно найти что-то подходящее.

“Нужно убить!” — пронеслось в голове.

Но я не смог.

Вместо удара я провел лезвием по её щеке. Сталь скользнула по бледной коже, не оставляя следа, лишь слегка охлаждая её.

Реакции не последовало.

Я наклонился ниже. Маска почти коснулась её лица. Мне нужно было знать. Нужно было почувствовать её.

Я взял прядь её волос, пахнущих дымом и ванной. Поднес к прорезям маски. Вдохнул.

Запах опьянял. Он бил в голову сильнее любого вина.

Лезвие дрогнуло. Одним движением я отрезал прядь. Тонкий локон упал мне в ладонь. Я сжал его, пряча в карман камзола, рядом с сердцем, которое билось слишком быстро, слишком тяжело в ее присутствии.

— Разве так можно? — прошептал я. Голос был тихим, бархатным, полным ложного укора. — Вызывала Совет... Ай-я-яй... Какая плохая девочка.

Жар накрыл тело новой волной. В груди стало тесно. Возбуждение, смешанное с опасностью, с возможностью убить прямо сейчас, сделало мир узким, сфокусированным только на ней. На её шее. На пульсе, который начал учащаться, реагируя на мое присутствие даже во сне.

Я резко отстранился. Кинжал исчез в ножнах.

Глава 50. Дракон

Я отошел к столу, где лежали осколки, и начал раскладывать их, как мозаику. Руки дрожали. Не от страха. От напряжения. От борьбы с самим собой.

Я знал, что такое женщина. Я знал механику удовольствия. И да, женщины у меня были. Но это... Эта тяга, которая заставляла терять ясность ума, была чуждой. Опасной.

Никогда я не терял контроль. Никогда.

А сейчас контроль ускользал, как песок сквозь пальцы.

«Убей её», — шептал разум. «Пока не поздно. Пока ты не сделал того, что нельзя будет исправить».

Но вместо этого я смотрел на собранный символ на стекле. Да. Это магический совет. Теперь я пытался понять: успела ли она? Передала ли координаты?

И в этот момент из глубины комнаты послышался тихий, сдавленный звук.

Шорох ткани.

Она проснулась.

— Как ты себя чувствуешь, — спросил я, глядя в ее перепуганные глаза, — после попытки связи со своими?

Она замерла. Застыла, словно статуя. Я едва заметно улыбнулся. Слова попали в точку.

Я видел, как она занервничала. Ее руки непроизвольно вцепились в одеяло.

— Я не… — прошептала она хриплым голосом. — Просто… потеряла сознание. Когда расчесывала волосы…

Конечно, так я тебе и поверил. Маленькая обманщица. А ведь глаза такие честные. Она сейчас смотрит на меня, и в ее глазах можно прочитать: «Поверь мне, прошу тебя!».

— И как же мне тебя наказать за это? — спросил я, глядя на ее фигуру.

Я снова почувствовал волну возбуждения. Неконтролируемую. Жаркую.

Да… Я прямо вижу, как моя рука сжимает ее волосы, как она ритмично вздрагивает и стонет, а на ее обнаженном теле проступают капельки пота. Я представил, как ее кожа блестит от пота, ее глаза полузакрыты, а она кусает себе губы, чувствуя, что не может противиться приближающемуся наслаждению. Ее щеки горят, ее грудь покачивается, а сама она сходит с ума под натиском моего желания. И снова. И снова…

Глава 51

— Эверта здесь быть не могло, — выдохнула я.

Голос сорвался, превратившись в сухой треск. Я вцепилась пальцами в край одеяла, чтобы они не дрожали, и повторила громче:

— Его не могло здесь быть.

Он не моргнул. Маска оставалась непроницаемой, но пространство вокруг сгустилось, наполнившись тем особенным, гнетущим напряжением, которое возникает перед ударом молнии.

— Странно, но он был, — произнес похититель. Голос звучал ровно, без надрыва, как запись в медицинском протоколе. — И не просто был. Твой муж убил моего учителя Берента. Единственного человека в этой крепости, который смотрел на меня не как на зверя, подлежащего уничтожению.

Внутри что-то дрогнуло. Берент. Имя мелькнуло в памяти обрывком из дневника, но теперь оно обрело вес. Кровь. Тело. Учитель.

— Он вышел на переговоры, — продолжил похититель, не отрывая взгляда. Прорези маски ловили тусклый свет свечей, превращая их в две узкие щели, полные пламени. — Думал, что это ошибка. Что маги заблудились. Твой Эверт не стал слушать. Он ударил первым. И после этого… я убил почти всех. Но они прислали подкрепление. Пришлось разрушить порталы. Кто-то из твоих коллег оставил метку слежения. Этого я не учел.

Он сделал паузу. Шагнул ближе. Сапог скрипнул по камню.

— Скажем так, я позволил себя одолеть. Мне было интересно, зачем они полезли в мертвую цитадель. И я узнал. Уже там. В вашей столице. Пока сидел в клетке и слушал ваши рапорты.

В ушах зазвенело. Звук был тонким, назойливым, как лезвие по стеклу.

Я закрыла глаза, пытаясь собрать осколки реальности. Совет. Отчеты. Герой Империи. Посмертная медаль. И этот голос, рассказывающий о другом Эверте. Не о том, что приносил мне полевые цветы с полигона. Не о том, что учил меня держать скальпель ровно, чтобы не дрогнула рука: «Представь, что это малюсенький меч!».

— Быть такого не может, — прошептала я. Слова вылетели обрывками, нелепыми, детскими. — Ты убил множество людей в столице! Я слышала от Совета. Слышала протоколы!

Да врет он всё. Я… Я не верю. Эверт был здесь? Он не был на задержании в столице? Он с группой боевых магов напал на эту крепость? Зачем?

— Я никогда не был в Столице, — ответил похититель. В его голосе прозвучала легкая, почти незаметная усталость. — Мне это не интересно. Там слишком много шума. И слишком мало правды.

— Ты лжешь, — произнесла я.

Но голос дрогнул. Не от страха. От того, что внутри треснуло что-то фундаментальное. А вдруг? Вдруг его