Мучение - Хлоя Уолш

Я замолчала, чувствуя, как по телу разливается злость.

— Что ж, — я цокнула языком. — Он разрушает нас всех. Просто у остальных из нас нет тела, которое нападает само на себя.

— Чёрт, — выругался Лаки, следуя за мной по ступенькам крыльца. — Бедный парень.

— Да, — согласилась я, вставляя ключ в замок. — Но не показывай, что знаешь. Логан очень скрытный.

— Учту, — кивнул Лаки, заходя следом за мной.

Слава богу, из кухни больше не доносились звуки секса.

Или они просто перенесли всё наверх.

В любом случае, мне было всё равно.

Перемещаясь по дому, я направилась на кухню, раздумывая, не сделать ли себе горячий шоколад, но в итоге выбрала бутылку обычной газировки из холодильника.

— Хочешь? — спросила я, протягивая бутылку Лаки.

— Конечно, — согласился он, забирая у меня бутылку. — Спасибо, большие уши.

— Без проблем, маленький член, — мгновенно парировала я, продолжая копаться в холодильнике в поисках своего тайника со сладостями, который я прятала в картонке из-под яиц в самом дальнем углу. Это было единственное безопасное место в последнее время – Тиган теперь не переносила яйца.

За последние два месяца я быстро привыкла к чувству юмора Лаки. И он тоже должен был уже понять, что ему стоит подбирать шутки получше. Я выросла в семье, полной братьев, одержимых тестостероном. За все эти годы я слышала столько оскорблений, что меня было трудно удивить.

Достав коробку, я с открытой улыбкой посмотрела на Лаки, прежде чем унести свою добычу в гостиную и свернуться клубком на диване. Он знал о моём тайнике. Несколько раз даже пополнял его.

Сидеть допоздна с Лаки, набивать рот всяким мусором и смотреть старые дурацкие ситкомы – это стало чем-то вроде привычки с тех пор, как я вернулась домой. Лаки был комфортным и понятным. Я чувствовала себя полностью расслабленной рядом с ним. Он ничего от меня не требовал, и мне это нравилось. Мне не нужно было притворяться весёлой или «в порядке» рядом с ним.

Я просто была собой.

И для него этого было достаточно.

Ему было вполне комфортно рядом со мной: сломанной, измотанной, разбитой…

— Ты же понимаешь, что эта теория – полная чушь, — сказал он мне в третий раз за время одной серии Охотников за привидениями, когда я снова безуспешно пыталась убедить его, что призраки реальны.

— Ты такой узколобый, — фыркнула я. — Тебе так сложно в это поверить?

Он приподнял бровь.

— Потому что мёртвые – это мёртвые, Хоуп.

Слегка поёрзав на диване, Лаки повернулся ко мне и вздохнул:

— Нет никакого возвращения в иной форме. Когда умираешь, всё – пустота, ничто, финито.

— Позволю себе не согласиться, — упрямо сказала я, скрестив руки на груди.

Лаки закатил глаза и усмехнулся.

— Ну конечно.

— Это что должно значить?

— Ты писатель, — пояснил он с ухмылкой. — Ты веришь во всю эту чушь. В сказки и монстров. В добро и зло. В привидений и демонов. В родственные души. — Он снова закатил глаза для усиления эффекта. — Ты мечтательница, Хоуп Картер.

— В этом нет ничего плохого, — парировала я, чувствуя себя вдруг слишком уязвимой рядом с этим мужчиной. — Ты не веришь в родственные души?

Лаки долго молчал, прежде чем заговорить.

— Когда-то я во многое верил, — наконец сказал он. — Но потом я узнал правду.

— И какая же она?

— Жизнь – сука, Хоуп. — Он посмотрел мне прямо в глаза. — Ожидания приводят только к разочарованию, а желания – к тупикам. У нас одна жизнь. Мы приходим в этот мир одни и уходим тоже одни. Переживания, забота и преданность кому-то или чему-то – это, конечно, хорошо, но это не вечно. Единственное, что в этой жизни неизменно – это смерть. Единственное обещание, которое всегда выполняется, – это то, что однажды ты умрёшь.

— Вау, — пробормотала я. — Ты прямо лучик света.

Моя реакция вызвала у Лаки ухмылку.

— Эй, — сказал он добродушно. — Я не говорю, что не надо наслаждаться жизнью. Я не настолько пессимист. — Пожав плечами, он добавил: — Я просто говорю, не трать жизнь, веря в судьбу и предначертанность. Ты – капитан своего корабля, Хоуп. Только ты управляешь собой. Больше ничем.

Прижав горлышко бутылки с пивом к нижней губе, он продолжал смотреть на меня с каким-то раздражением.

— Что? — спросила я, чувствуя себя неловко.

— Что? — невинно переспросил он.

— Почему ты так на меня смотришь?

— Как так?

— Как будто разгадываешь головоломку. — Я поёрзала, его голубые глаза были слишком пронизывающими. — Прекрати.

— Потому что именно этим я и занимаюсь, — без колебаний ответил он. Отхлебнув из бутылки, он поставил её на пол. — Мы знаем друг друга сколько? — Он нахмурился. — Два месяца?

— Да, — ответила я, поворачиваясь к нему, скрестив ноги, телевизор был уже забыт. — И?

Сделав то же самое, Лаки продолжил свою странную внезапную допросную линию.

— Я пытаюсь понять, чего ты ждёшь?

— Жду? — переспросила я, не понимая, о чём он. — Лаки, я тебя не понимаю.

— Обычно я не лезу в личную жизнь людей, — сказал он. — Обычно мне не так уж интересно. Но с тобой…— Он пристально смотрел на меня, так, что казалось, будто он видит мою душу насквозь. — В тебе что-то есть, что-то другое, что-то… одинокое. — Покачав головой, он пожал плечами. — Я не знаю, что во мне заставляет заботиться, но это есть. И это настоящее.

— Подожди… — я замялась, пытаясь осмыслить его слова. — Ты говоришь, что заботишься обо мне?

Моё сердце подпрыгнуло в груди.

— В смысле, у тебя ко мне чувства?

Тёплая волна разлилась внутри меня, волна, которую я не ощущала годами.

Когда он не отрицал это, я густо покраснела, не зная, как с этим справиться.

— Лаки, мне приятно, — услышала я свой собственный голос, хотя на самом деле я чувствовала нечто большее.

Я была заинтригована этим странным мужчиной, который появился в моей жизни именно в