Мучение - Хлоя Уолш

Ли была красной как рак, когда наконец подошла к нам, явно смущённая.

Тем временем, Кайл улыбался своей жене с таким дурацким выражением на лице.

— С днём рождения, Ноа, — объявила Ли, обняв меня, как мать. Я принял объятия. Ценил их. Это были объятия той единственной матери, которую я когда-либо имел рядом.

***

Тиган

Пьяный Кайл был крайне увлекательным.

Даже стоя на диване и барабаня по старой гитаре, он умел привлекать к себе внимание, как будто мог заставить всех собраться вокруг себя.

И надо отдать ему должное: у парня действительно есть что-то такое.

— Я не знала, что он играет на гитаре, — пробормотала я Ноа, стоя рядом с ним и разглядывая его старшего брата.

— Я тоже, — ответил он с ухмылкой, явно наслаждаясь тем, как его брат расслабляется.

— О, он правда очень хорош, — вмешалась Ли, стоявшая рядом со мной. — Он играл на гитаре, когда был молодым, но после того как его дедушка ушёл из жизни, Кайл оказался в семейном бизнесе. — С красными щеками Ли смущённо улыбнулась. — Он играл для всех наших детей, когда они были маленькими. Каждый вечер перед сном.

— Эй, спасибо, что устроили эту вечеринку для Ноа, — сказала я, чувствуя такое тепло по отношению к этой женщине. Находиться рядом с Ли Картер было похоже на то, как стоять рядом с огнем. Она была просто теплой.

Я знала, что это звучит странно, но это был единственный способ, которым я могла объяснить утешительное чувство, которое я испытывала, когда была в ее компании. Склонившись ближе, я добавила:

— Он может не сказать этого, но это очень много значит для него.

Ли засияла.

— Ну, Ноа много значит для нас. Вы оба.

— О, черт, — засмеялся Ноа, указывая на Хоуп, когда она проследовала мимо нас. — Она выглядит ужасно.

Как она не могла быть?

Когда ее отец выбивал свою собственную версию классической дочери Лоудона Уэйнрайта, заставляя каждую женщину в комнате падать в обморок.

— Папа, — прошипела она, покрывая щеки руками. — Прекрати.

Невозмутимый смущением Хоуп, Кайл продолжал петь, вытягивая ноту без усилий, серенадируя свою дочь.

— Пожалуйста, — умоляла Хоуп. — Если ты любишь меня, даже немного, ты перестанешь.

Улыбка засияла на лице Кайла.

— Хорошо, хорошо. — Спрыгнув с дивана, он вручил своей дочери гитару, прежде чем поцеловать ее голову. — Я люблю тебя, дорогая, но я знаю, когда моя привязанность не нужна. — Он осмотрел комнату и посмотрел на свою жену. Дьявольская улыбка распространилась на его лице, раскрывая глубокую ямочку на его щеке. — Может быть, я могу убедить твою мать дать мне шанс.

****

Ноа

Ошеломляя, Кайл и Ли исчезли в толпе, оставив меня смеяться за ними, но у меня не было много времени, чтобы задуматься, когда рука похлопала мне по плечу, заставляя мою кровь кипеть от злости.

— Вот моя племянница! — Взвыл человек среднего размера сорока лет, сжимая сильнее мое проклятое плечо.

Заставляя себя не вздрогнуть или, что еще хуже, вырубить ублюдка, я повернулся и посмотрел на человека, который называл мою жену своей племянницей. Очевидно, он потерял свой проклятый разум, потому что он не был дядей Тиган. Это было очевидно в том, как она смотрела на него, как на незнакомца.

— Я тебя знаю? — спросила она, прохладным тоном, когда она подошла ближе ко мне. Я приветствуя ее, обхватил рукой, направляя в мою сторону.

— Ты знаешь меня, — сказал мужчина. — Я менял твои подгузники достаточно раз.

Нахмурившись, Тиган изучала лицо, прежде чем выпустить вздох.

— Дядя Диксон?

— Все верно, дорогая, — отстранился мужчина с улыбкой, которой я не доверяю. Нет. У меня было плохое чувство по этому поводу.

Как плохой чертовский запах, Макс Джонс подошел с человеком, идентичным этому парню Диксона на буксире.

— Привет, — сказал он, когда добрался до нас. Глядя на меня, Макс кивнул.

— Ноа. — Он внимательно осмотрел меня с головы до ног, оценивая мой костюм, и сказал: — Примеряешь мои ботинки?

Стиснув зубы, я заставил себя кивнуть и произнести:

— Макс, — хотя, черт возьми, мне было почти больно это говорить. Я ненавидел этого придурка, и он ненавидел меня в ответ. Этот ублюдок добился того, что меня посадили на восемнадцать месяцев больше. В моем сознании это были восемнадцать дополнительных месяцев, когда я был вынужден жить без моей жены. В тюрьме восемнадцать месяцев — это целая вечность.

— Тиган, — сказал Макс, с любовью улыбаясь моей жене. — Ты помнишь Диксона и Мое, да?

— Помню, — ответила Торн, изучая лица своих, по всей видимости, давно потерянных дядюшек. — Мне кажется, я встречала их пару раз, когда была маленькой.

— Ты бы гораздо больше нас видела, — произнес Диксон, его тон стал резким, — если бы твоя мать не была такой дурой и не уехала с этим алкоголиком в Ирландию.

Сразу же я стал защищаться. Сделав шаг вперед, я скользнул взглядом по Диксону и рыкнул: — Следи за языком.

— Все в порядке, Ноа, — быстро успокоила меня Тиган, обнимая меня за талию.

— Ты говоришь о моей матери, — произнесла она, обращаясь к Диксону. — О твоей сестре, на похороны которой ты так и не пришел? — Диксон покраснел, и Тиган фыркнула, выпятив подбородок. — Да, я так и думала, что тебе нечего на эту тему сказать.

В голове я мысленно поздравил свою жену и ее ядовитый язык за то, что она поставила этого ублюдка на место.

— Поздравляю тебя с беременностью, Тиган, — сказал другой, который был похож на Диксона, как две капли воды. Черт, они все были придурками, но ради моей жены я держал язык за зубами. — Какая приблизительная дата родов?

— Спасибо, Мое, — ответила Тиган более мягким тоном, оценивая другого дядюшку. — Я буду рожать в конце декабря.

— Тиган ждет девочку, — сообщил Макс с гордостью. После этого Макс и Тиган завязали легкую беседу о беременности.

Я сжал челюсти, чтобы не проломить ему нос. Кто он такой, чтобы говорить о моем ребенке?

Тьфу...

Было