Предатель. В Новый год без меня - Анна Риман

Когда закончились выходные, я собралась на работу так, будто возвращалась в чужую жизнь. Волосы — в хвост. Макияж — минимальный. Пальто застегнула до горла. В лифте посмотрела на себя в зеркало и не узнала лицо — слишком ровное.

Офис встретил сухим воздухом и запахом кофе. Я сделала шаг в коридор и сразу почувствовала: что-то не так. Люди говорили тише. Две девочки у принтера замолчали, когда я подошла. Кто-то улыбнулся и тут же отвел взгляд.

— Алина… — окликнула бухгалтерша Лена и сразу замялась. — Ты… давно?

— Только пришла, — ответила я.

Она открыла рот, будто хотела сказать что-то важное, но передумала.

— Тебя… к руководству вызвали.

И быстро ушла в свой кабинет.

Я прошла по коридору, будто по воде. Таблички на дверях были те же, но внутри словно поменяли воздух. У приёмной сидела новая девушка. Чужая. Она подняла глаза, быстро сверилась с листком.

— Алина? Подождите минуту.

Минуты не прошло.

— Проходите.

Кабинет был тот же, но стул у окна стоял иначе. На столе — другие папки. За столом сидел не наш директор. Я не знала этого мужчину. Он даже не поднялся.

— Садитесь, — сказал он без приветствия.

Я села. Пальцы сами нашли край сумки.

— У нас произошли изменения в структуре, — начал он ровным голосом. — Ваша должность сокращена. Вам подготовили документы. Компенсация по закону.

Я смотрела на него и ждала, что он скажет «шутка». Он не сказал.

— Простите, что? — спросила я, и голос прозвучал слишком спокойно.

Он протянул папку.

— Ознакомьтесь. Подпись вот здесь. Личные вещи заберёте сегодня.

Я не взяла папку.

— Это из-за… — я недоговорила.

Мужчина чуть приподнял брови.

— Решение принято. Вопросов по процедуре быть не должно.

У меня пересохло во рту. Я поднялась.

— Я могу поговорить с… — снова не сказала слово «директором», потому что его здесь уже не было.

— Нет, — ответил он. — Следующий.

Я вышла в коридор. Сделала вдох — и будто вдохнула стекло.

У окна стоял охранник. Раньше его не было. Двое мужчин в костюмах прошли мимо, переговариваясь вполголоса. И я уловила фамилию, от которой свело живот.

Гаджиев.

Меня догнали шаги. Кто-то позвал по имени. Я обернулась.

Он стоял у двери переговорной — не в костюме, как те двое, а в тёмном пальто, с уверенной улыбкой, которая не обещала ничего хорошего.

— Алина, — произнёс он так, будто мы старые знакомые. — Рад видеть вас живой и целой.

Я не двинулась.

— Это вы…? — спросила я.

Он сделал вид, что удивился.

— Я? Я всего лишь зашёл решить рабочие вопросы. — Он приблизился на шаг. — Вы же умная девочка. Понимаете, как всё устроено.

Я сжала ремешок сумки.

— Меня уволили, — сказала я.

— Да, — кивнул он. — Повезло, что на этом всё закончилось.

Он говорил мягко, но у меня все заледенело внутри.

— Если бы вы не были женщиной уважаемого человека… — он сделал паузу, словно подбирал приличное слово, — я бы вас в порошок стёр. А так — живите. Радуйтесь. И держитесь подальше от того, что вам не по размеру.

У меня внутри поднялась горячая волна. Не страх — злость.

— Я не чья-то женщина, — процедила я.

Он улыбнулся шире.

— Конечно. Как скажете. — И наклонился чуть ближе. — Передайте ему благодарность. И скажите… — он прищурился, — что я тоже умею держать слово.

Он отступил. Прошёл мимо, не касаясь, но оставив после себя запах дорогого табака и грязное чувство, будто по мне прошлись ладонью.

Я стояла секунду. Потом пошла к своему столу.

Собирала вещи молча. Ручку, блокнот, зарядку. Кто-то делал вид, что занят. Кто-то пытался не смотреть. Лена протянула мне пакет.

— Алин… — начала она.

— Всё нормально, — заверила я и сама удивилась, что это правда. Не нормально — но уже случилось.

Я вышла из здания с коробкой в руках. На улице был яркий, почти издевательский снег. Холод ударил по щекам.

Телефон завибрировал в кармане. Я остановилась, поставила коробку на лавку, посмотрела на экран.

Тимур.

Вызов пропал, оставив короткое «пропущено».

Я постояла, не нажимая «перезвонить». Потом убрала телефон обратно, подняла коробку и пошла вдоль парковки — туда, где начиналась дорога, по которой никто не обещал ждать.

Глава 29

Собеседование закончилось так же, как и два предыдущих: улыбка, «мы вам перезвоним» и вежливый кивок. Я вышла из стеклянных дверей бизнес-центра и поняла, что даже не запомнила фамилию того, с кем разговаривала. Вопросы были одинаковые: стрессоустойчивость, готовность к переработкам, почему ушли с прошлого места. Я отвечала спокойно. Почти уверенно. Но, видимо, недостаточно.

На улице было холодно. Я сунула руки в карманы и пошла к дому пешком, хотя можно было доехать. Хотелось выветрить из головы чужие лица и собственные беспокойные мысли.

У подъезда стояла чёрная машина. Я заметила её не сразу. Щёлкнул брелок, мигнули фары.

Сердце дернулось. Я замедлилась, но шаг не изменила.

Тимур стоял у капота, руки в карманах. Без улыбки. Просто ждал.

— Ты не берёшь трубку, — произнес он, когда я подошла.

— Потому что не хочу, — ответила я слишком резко.

Он кивнул, будто это было ожидаемо.

— Нам нужно поговорить.

— Мы уже говорили, — возразила я. — Я всё услышала тогда.

Я шагнула к подъезду, но он остановил.

— Подожди.

Я обернулась. Раздражение поднялось быстрее усталости.

— Что ещё?

Он достал из кармана маленькую коробочку. Открыл. Кольцо.

Я коротко усмехнулась.

— Серьёзно?

— Я разобрался с этим, — сказал он. — Все закрыл.

Я посмотрела на него внимательно.

— И как я должна это проверить?

— Никак, — ответил он. — Только поверить. Или нет.

— Удобно, — заметила я. — Сначала ты решаешь, что мне не обязательно знать. Потом, что я должна поверить.

Он не ответил сразу.

— Я облажался, — признал он ровно. — Да.

Слова прозвучали проще, чем я ожидала. Но от этого не стало легче.

— Ты понимаешь, как это всё выглядит со стороны? — спросила я.

Он смотрел внимательно.

— Понимаю.

— Нет. — Я покачала головой. — Не понимаешь. Я пришла в офис после праздников, а моей должности больше нет. Новый руководитель. Незнакомые лица. И фамилия Гаджиева в коридорах.

Он напрягся.

— Я к этому не имею отношения.

— Я знаю, — ответила я. — И дело не в этом.

Я провела рукой по волосам, пытаясь собрать мысли.

— Дело в том, что пока вы между собой что-то решаете, я остаюсь посередине. И каждый раз это бьет по мне. Сначала Марат. Потом твоя «договоренность». Теперь работа.

Он молчал.

— Я устала оставаться крайней, — добавила я тихо.

Он сделал шаг ближе.

— Я не решаю за тебя.

— Решал, — поправила