Конкурс песочных фигур - Татьяна Краснова

В окно веранды постучали.

Карина и Володя, не обращая внимания, стояли друг против друга, смотрели исподлобья и молча договаривали каждый свое.

Теперь звонили и одновременно стучали в дверь.

– Надо открыть, – сказала Карина.

– Сейчас открою, – сказал Володя.

За дверью стояла Света и протягивала зонт:

– Передай Кариночке, большое ей спасибо! Так выручила! Такая гроза! Мы так бежали с детишками! Представляешь, прогноз слышали, а зонтик взяли, как дураки, один на всех.

Володя растерянно вертел в руках зонт – его возвращение странным образом обессмыслило все его прозрения, превратив их в нелепую сцену.

Карина просочилась в прихожую, осторожно вытянула зонтик у него из рук:

– Что, гроза уже кончилась? Не льет? Свет, а ты не мимо станции едешь? Подвезешь, да? Сейчас как раз электричка должна быть…

Толкуя о магазине, в который собиралась Света, женщины направились к калитке.

Володя не был потом уверен, что ему кивнули на прощание, и все пытался вспомнить, оглянулась Карина или нет. Ведь это важно!

Он вернулся в комнату, достал мобильник. Повертел и сунул назад в карман. Наверное, сегодня и так слишком много наговорено.

На платформе снова заморосило, и пришлось доставать зонт.

У Карины был любимый зонтик-«зигзаг», она еще забыла его в кинотеатре «Пушкинский» – и, обнаружив это, чуть не разревелась, и настроение было испорчено, она все время говорила невпопад и даже не пыталась улыбаться – и Володя потащил ее в какой-то магазин и купил такой же точно зонтик – тот самый, что сейчас у нее в руках.

НЕУТЕШНОЕ ГОРЕ

Всю неделю Карина сбрасывала Володины звонки. Сначала было совершенно ясно, на что она сердится – на испорченный выходной. Неплохо бы, когда сердитость выветрится, подемонстрировать ее еще немного – с воспитательной целью! Но, странное дело, она не выветривалась. Причем природа ее то ли видоизменилась, то ли, наоборот, проступила отчетливее. К выходным Карина сердилась уже на то, что испорчены не только прошлые выходные, а, похоже, вся отлаженная система, которая работала без сбоев столько времени. Что, кто-то даст гарантию, что опять не произойдет нелепой сцены? А в самом начале она была стопроцентной – встретились, поужинали, посмотрели что-нибудь, распрощались. Почему бы не заморозить отношения на этом удобном градусе? Почему они непременно должны накаляться?

То, что Володя вызывает столько эмоций, пусть отрицательных, да еще так долго, – очень скверный показатель, поняла Карина. С тем, кто тебе безразличен, не будешь сцепляться из-за пустяка и выяснять отношения. Будь это и правда вариант выходного дня – практичнее было бы поменять его сейчас на какой-нибудь новый, без сожалений и побыстрее, пока не прибавилось новых обид. Или просто отсечь. Но ведь она, если не спит и не работает, думает о Володе – как будто это тоже ее работа! И не просто не отвечает на звонки, а ждет, когда же он еще позвонит, чтобы не ответить! А он педантично звонит и звонит – автопрозвон, должно быть, включил. А сообщения никогда писать не любил – действительно, ничего тут не попишешь. Она даже поймала себя на том, что выглядывает из окна – нет ли во дворе Володиной машины. А что, он же часто приезжает в Москву среди недели…

Похоже, они прицепились-таки друг к другу, как два репья! И как теперь отступить на прежние позиции, непонятно. После всех электрических искр от ладоней и взглядов, после вот этой сегодняшней осознанной пустоты, когда уже ясно, что она скучает не по выходу в свет, не по шикарному букету и не по домашнему уюту в чужом доме, а по своему скучному Володе, который не умеет развлекать дам, не знает ни одного анекдота, не пляшет и не поет. Которого, конечно, убить мало за то, что все перевернулось вверх тормашками – несмотря на рациональные установки и благие намерения.

Когда Карина поняла, что просто-напросто хочет увидеть Володю, то так обрадовалась, словно одолела ужасно сложную часть перевода. Как же вовремя они поссорились! Ведь она могла бы так и не удосужиться назвать вещи своими именами.

Всю пятницу телефон молчал, но Карина предполагала, что Володя позвонит к вечеру, в то время, когда они обычно созваниваются перед выходными и когда велика вероятность, что сработает сила инерции и она ответит. Вот прекрасный момент сделать вид, что ничего не случилось, и встретиться как ни в чем не бывало, не пережевывая прежних неприятностей!

Карина сидела за компьютером, просматривая материал для перевода, который ей сегодня переслало издательство, и никакие пустяки вроде нарисованного на окне солнышка ее больше не беспокоили. Еще не хватало время тратить, лазить вытирать! Куча вдохновения давно перекочевала на антресоли, чтобы не загромождать комнату, а из тяжелой кружки с надписью «Илья» Карина, не отрывая глаз от экрана, отхлебывала остывший зеленый чай.

К вечеру мобильник зазвонил, и она привычно нажала на кнопочку с зелененькой трубкой. Но когда услышала обычный Володин голос и обычное предложение встретиться, то вдруг испугалась чего-то и соврала, что работает все выходные. А потом расстроилась еще больше прежнего: конечно, он сразу понял, что она врет, но понял неправильно – наверняка думает, что это в воспитательных целях! Демонстративно дуться, принципиально не разговаривать – мерзость какая! Она всегда терпеть не могла эти дешевые девчоночьи приемчики, а теперь получается, что пользуется именно ими!

А что на самом деле? Чего было паниковать, если он позвонил в вычисленное время и сказал то, чего она и ждала? Карина давно знала, что любой ее страх – на самом деле нехитрая конструкция, и если увидишь отдельные детали, то, как правило, удивляешься – а чего тут бояться? Она упрямо нахмурилась и стала восстанавливать все реплики и разворачивать собственные свернутые мысли.

Он говорил как обычно. Предлагал обычные варианты – московский или белогорский. И ей стало страшно, что если она сейчас подхватит этот тон, и согласится, и что-то выберет – то свершится необратимое, и они отступят на прежние позиции. Те, о которых она только что сожалела, – необязательный галантный вариант выходного дня.

Карина тихо засмеялась и вернулась к уснувшему компьютеру. Ничего, зато есть время для разбега – за эти выходные и следующую неделю она добьет свой переводище, а уж потом – на Белую Горку, не важно, гроза там будет, ураган или потоп!

Статьи об улучшенной и принципиально новой технике по изготовлению вафель и кремов были готовы, описания технологических процессов с кучей терминов, показателей и единиц измерения – тоже, и Карина приступила к переводам, которые оставила себе на сладкое. Эти коротенькие заметочки шли в журнале для кондитеров в развлекательный раздел и на подверстку.

В Японии к Дню святого Валентина изготовили шоколад стоимостью более трех миллионов долларов – в форме Африки, весит двенадцать килограммов и весь усыпан настоящими алмазами. Но никто пока это чудо не купил…

Самые старые шоколадные батончики хранятся в одном из американских музеев шоколада, умудрившись за сто десять лет так и не попасть никому на зуб, даже мышкам…