Утро с любовницей - Элизабет Бойл

О Боже! Ей очень хотелось бы это знать. По-видимому, это было что-то важное, что ей следовало помнить.

Остановившись на перекрестке, они ждали, пока проедет почтовая карета, и Себастьян повернулся лицом к Шарлотте.

– Что в тебя вселилось сегодня? Ты как одна из тех дурочек из Бата, с которыми водятся мои сестры. Что это за ерунда – «лорд Трент», и с чего это ты напрашиваешься на комплименты? По-моему, мы уже давно с этим покончили. – Он дернул поводья, и лошади продолжили путь.

– Думаю, мне просто нужно подтверждение.

– Подтверждение чего? – Себастьян тягостно вздохнул. – Это из-за мисс Берк?

– Я не нахожу ее привлекательной, вот и все, – честно ответила Шарлотта.

Богатая маленькая наследница была ее проклятием в той, другой, жизни, и теперь стало очевидно, что изменения, содеянные Куинс, распространились недостаточно далеко. Почему в этом новом мире Лавиния Берк не могла превратиться в простую служанку в таверне? Или в жену какого-нибудь торговца рыбой?

– У нее есть своя привлекательность, – поддразнил он Шарлотту, и в его глазах заплясали озорные искорки.

– Да, это десять тысяч в год, – парировала она.

– Это способ сделать самую отвратительную леди заманчивой, – присвистнул Себастьян, услышав сумму.

– Фу! – буркнула Шарлотта, снова сложив руки на груди.

– Но у нее нет твоих очаровательных глаз и твоего веселого характера, – заметил он, смеющимися глазами глядя на ее обиженное лицо.

– О, ты все шутишь. – Не реагируя на его смех, Шарлотта смотрела на разворачивающийся перед ними пейзаж.

Они уже оставили позади Лондон, теперь далеко вокруг расстилались только зеленые поля, и наших путешественников овевал легкий ветерок. Весной часто дождевые дни сменялись солнечными, и трава выросла густой и сочной, а полевые цветы буйно цвели.

Прожив всю жизнь в Лондоне, если не считать тех редчайших случаев, когда она, будучи еще ребенком, ездила за город, Шарлотта совершенно забыла, каким чистым и свежим может быть мир. Она глубоко дышала, и воздух щедро наполнил ее легкие жизненной силой. Себастьян тоже, по-видимому, не остался равнодушным к окружающей их красоте. Свободно держа поводья в одной руке, он откинулся на сиденье и другой рукой бесцеремонно обнял Шарлотту за плечи, а его высокий цилиндр, лихо сдвинутый набок, только добавлял ему дерзости и беззаботности.

– Как здесь замечательно, – сменила Шарлотта тему и перешла к единственной безопасной, которую могла придумать.

– Просто великолепно, – отозвался Себастьян, и его внимательный взгляд сказал ей, что он говорит не только о чудесном весеннем дне.

– Перестань дразнить меня. – Шарлотта слегка шлепнула его, поразившись собственной смелости.

– Ну-ну, мадам. Сначала мне пришлось подраться с Лайменом, а теперь вы собираетесь сбросить меня...

Шарлотта совершенно забыла о другом мужчине и о том, что он вызвал Себастьяна на дуэль. Как она могла такое выбросить из головы?

– Он не посмел бы, если бы ты... – Себастьян не закончил свое обвинение и отвернулся. – Впрочем, не вижу смысла снова возвращаться к этому. Ты вполне определенно высказалась по поводу этого.

Если бы она – что? По поводу чего?

– Зрелище было великолепное, когда его зад взлетел в воздух, – сказал Себастьян. – Еще со времен Итона мне хотелось набить морду этому парню, но все не представлялось случая. Пожалуй, мне следует поблагодарить тебя, даже если из-за этого он стал злым, как оса.

– Но он же собирается прислать секундантов! – воскликнула Шарлотта. – Он тебя убьет. О, Себастьян, ты не можешь драться на дуэли, во всяком случае, из-за меня.

– Почему? Ты боишься за меня?

– Да!

– Не нужно беспокоиться, – со смехом сказал он.

– Он тебя застрелит!

– Неужели вы такого низкого мнения о моем искусстве стрельбы, мадам? – Дерзкая бровь снова насмешливо изогнулась.

– Ну, я... – Шарлотта понятия не имела, насколько искусно он владеет пистолетом, она никогда об этом не задумывалась. Обычно мужчины не дрались из-за нее и не встречались на рассвете лицом к лицу, чтобы защитить ее честь. – Просто я не хочу, чтобы ты пострадал.

– Тебе незачем тревожиться о моей жалкой жизни. – Себастьян с удивлением взглянул на нее. – Лаймен часто угрожает, но у него никогда не хватает мужества выполнить свои угрозы. Он трусливый и малодушный человек.

О, слава Богу! Шарлотта облегченно вздохнула.

– А кроме того, даже если он меня вызовет, я не могу придумать лучшего повода позавтракать травой – моя последняя мысль будет о твоем хорошеньком личике. – Глядя на Шарлотту, он усмехнулся.

Но она даже подумать не могла о том, что Себастьян будет лежать на траве лицом вниз, пока не подняла голову и не увидела тех же озорных искорок, пляшущих в его темных глазах.

– О, несносный человек! Ты меня дразнишь.

– Ну конечно, – признался он. – При последнем своем вздохе я буду вспоминать не твое личико, а пару твоих восхитительных... – Его взгляд мечтательно опустился к низкому вырезу ее платья.

– Нет, ты просто невыносим. – Она запахнула на груди накидку. – Если ты не хочешь принимать все это всерьез, я не стану тратить впустую время, беспокоясь о тебе.

– Я совершенно серьезен. – Он притворился напуганным. – Я подумал, что то, как человек решает провести свои последние мгновения на земле, очень важно и влияет на всю его жизнь. А я считаю твои груди самым замечательным даром в этой земной юдоли.

– Бесстыжий! – Шарлотта покраснела.

– Надеюсь, так. Если бы я не был таким, то никогда не добился бы твоей благосклонности. Но я начинаю думать, что не следовало сегодня утром покидать твою постель. – Наклонившись, он украл с ее губ поцелуй, а когда у Шарлотты от удивления открылся рот, прошептал ей на ухо: – Мы еще вернемся туда, если я что-то в этом смыслю. И ты тогда будешь в лучшем настроении.

Его теплое дыхание защекотало Шарлотте шею – или это непристойное предположение виконта заставило ее поежиться? Что он имел в виду, говоря, что они возвратятся туда?

О, прошла уже целая вечность, с тех пор как она проснулась в его объятиях... Неужели он полагает, что мог бы провести все это время, целуя ее, лаская, укладывая под себя и...

Шарлотта закрыла глаза и глубоко вздохнула, стараясь не замечать, как ее груди тяжелеют, а бедра напрягаются.

– Что, миссис Таунсенд? Никакой колкости в ответ на мое высказывание? Это тебе урок – если слишком много пить, то на следующий день обязательно будешь в дурном настроении. – Он самодовольно ухмыльнулся и спустя несколько секунд подтолкнул ее локтем. – Ты все еще витаешь в облаках? Или размышляешь, сколько поставить на Ратберна? Мне кажется, ты сегодня проиграешь.