Выбор рыцаря - Джулия Лейтем

Когда Элизабет вошла в большой зал на обед, она ощутила на себе испуганные, ошеломленные взгляды нескольких своих слуг. В смятении она остановилась и тут увидела одного из претендентов на ее руку – сэра Чарлза. Он сидел за высоким столом рядом с Милберном. Элизабет резко повернулась и попыталась скрыться на кухне.

– Анна, подойдите сюда, – позвал ее из-за дальнего стола сэр Джон. – Нам многое нужно обсудить.

Притворившись, будто на нее напал приступ кашля, опустив голову и отвернув лицо, Элизабет прошла в дальний конец зала. Она хотела сесть напротив сэра Джона, но тот подвинулся и жестом показал, чтобы она села поближе. Она присела на его скамью, но как можно дальше от сэра Джона, так как знала, что потеряет способность рационально мыслить, если он прикоснется к ней. Джон наклонился к Элизабет:

– Появление некой влиятельной особы решило одну из проблем для вашей госпожи.

– Что вы имеете в виду? – Она смотрела на пустую тарелку, пытаясь притвориться, что не чувствует прикосновения его плеча.

– Ведь это один из претендентов на руку леди Элизабет, не так ли?

– Да. Это сэр Чарлз, сын лорда Селби.

– Я подслушал, как Милберн говорил ему вполне определенно, что Баннастер скоро будет назначен опекуном, но до того времени не вернется.

– Хотя моя госпожа будет рада узнать, что одним человеком, воюющим из-за нее, будет меньше, должна напомнить, что она остается взаперти и голодает.

– Она в самом деле голодает? – озабоченно спросил сэр Джон. – В башне нет ни еды, ни питья?

Элизабет поколебалась, вспомнив корзинку.

– Думаю, на сегодня ей хватит.

– В таком случае я полагаю, вам лучше не нарываться на более серьезные неприятности, – с улыбкой заметил он.

Элизабет не ответила на его улыбку.

– Я просто хотел пошутить, – объяснил он.

– По-моему, это было не смешно, – возразила она.

– Когда кризис будет позади, надеюсь, у вас появятся приятные воспоминания.

Элизабет вопросительно взглянула на сэра Джона. Он снова улыбнулся:

– Очевидно, вы находились под таким прикрытием нашей госпожи, что у мужчин не было возможности заигрывать с вами.

– Заигрывать со мной?

– Я имею в виду пикировку словами между мужчиной и женщиной. – Он усмехнулся. – Я знаю, что сейчас совсем не время, но когда я смотрю на вас, то забываю, что не должен говорить о «приятных воспоминаниях». Вы красивая женщина и должны понимать, что мужчины забываются, общаясь с вами.

Элизабет почувствовала, что краснеет, и презирала себя за это. Когда мужчины забываются с леди Элизабет, когда они слишком долго не отпускают ее руки после окончания танца, это романтично. В этом нет никаких намеков на недопустимую интимность.

Но ей доводилось слышать, что холостые мужчины не очень-то стремятся к брачному ложу, стало быть, именно в общении со служанками они черпают… свой опыт.

А Элизабет была сейчас горничной. Но она должна дать понять сэру Джону, что не может быть объектом для заигрывания.

– Сэр Джон, я не та женщина, которую вы можете поддразнивать, – сказала она тихо, надеясь, что ее ни кто не услышит. – У меня есть обязанности перед моей госпожой и этим замком, и ни о чем другом я думать не могу.

Он снова наклонился к ней:

– Я просто наслаждаюсь вашим обществом. Ваша красота и ваше умение вести беседу заставляют меня забыть…

– Значит, вы вините меня в своем поведении? – усмехнулась Элизабет.

Джон засмеялся, чем обратил на себя взгляды многих людей. Адалия тоже удивленно посмотрела в их сторону.

– Анна, мне так приятно поддразнивать вас, но я обещаю приложить все усилия к тому, чтобы воздержаться от этого.

– Сделайте милость, – проговорила Элизабет сквозь зубы.

Во время еды она старалась разговаривать с ним как можно меньше. Вскоре с тренировочной арены пришел Филипп. От него не укрылась некоторая напряженность между ними. Не зная ее причины, Филипп предпочел хранить молчание.

Когда он встал, чтобы уйти, Джон сказал:

– Похоже, ты получаешь удовольствие от своих новых обязанностей писаря капитана.

Филипп ухмыльнулся:

– Я производил опись на складе оружия, когда услышал, как кто-то заявил, будто простой писарь не может иметь свое собственное оружие, находясь среди обученных солдат.

– И ты доказал им обратное.

– Пока еще нет, но собираюсь. Желаю приятного дня, Анна.

Она нахмурилась и ничего не сказала. Филипп перевел взгляд на своего хозяина:

– Похоже, я не понимаю, что происходит.

– Мне передали ваши обязанности, – объяснила наконец Элизабет.

– А мне определили мои, – подключился сэр Джон. – Теперь я смогу зарабатывать деньги, пока буду поправляться.

– Это хорошая новость. – Филипп изучающим взглядом посмотрел на Элизабет: – Надеюсь, вы обладаете хорошими навыками в письме? Сэр Джон – очень требовательный хозяин.

Прежде чем успела заговорить Элизабет, Джон сказал:

– Она наверняка поспешит заявить, что я не ее хозяин. Мы лишь временно работаем вместе.

Мужчины засмеялись, а девушка поднялась, собираясь уйти.

– Анна, подходите к конюшне, когда будете готовы, – напомнил ей Джон.

– И вы сможете ехать верхом со сломанной ногой? – поинтересовалась она.

– Нет, я намерен попросить повозку. А вы сможете ехать рядом.

– Не сзади, как положено добропорядочной горничной? – медоточивым голоском спросила Элизабет.

– Вполне приемлемо и рядом, – проговорил он. – А со временем я покажу вам другие виды езды.

Когда Джон и Филипп рассмеялись, Элизабет в смятении отвела взгляд. Она предполагала, что сэр Джон сказал нечто непристойное, но непонятное ей. Порывисто повернувшись, Элизабет взглянула на главный стол, где расположился лорд Чарлз, словно он был хозяином замка – очевидно, именно это было его вожделенной мечтой, – а затем юркнула в первый попавшийся коридор, желая как можно быстрее скрыться от всех, абсолютно всех, мужчин.

Когда Анна ушла, улыбка Джона погасла.

– Не думаю, что то, как ты себя ведешь, способно сработать, – заметил Филипп.

– Я так не считаю.

– По-моему, ты ее рассердил.

– А мне кажется, она сердится потому, что я ей очень нравлюсь.

– А ты сердишься потому, что… она тебе очень нравится?

– Знаешь, когда я освобожу леди Элизабет, я не смогу позволить Анне оставаться ее служанкой. Ведь я отношусь к ней совсем не как к служанке. Но боюсь, Анна никогда не сможет доверять мне.