Выбор рыцаря - Джулия Лейтем

– Не она должна доверять тебе, а леди Элизабет. И она будет настолько благодарна за спасение, что простит тебе твои методы.

– Но Анна будет оскорблена, – тихо сказал Джон, глядя на дверь, за которой она скрылась. – Флиртовать с ней становится все легче, и мне трудно остановиться.

Элизабет сидела на козлах маленькой повозки, когда та проехала под опускной решеткой крепостных ворот и оказалась в поле. Солнечные лучи падали Элизабет на лицо, и она блаженно закрыла глаза, наслаждаясь теплом после сырой прохлады замка. Дорога была неровной, и Элизабет пришлось схватиться за костыль Джона, чтобы ее не выбросило из повозки на очередной колдобине. Костыль находился между ними и служил своего рода границей, которую ни один из них не должен пересекать.

Сэр Джон время от времени испытующе поглядывал ни свою спутницу. Лучи солнца отражались от его светло-каштановых волос, огоньки поблескивали в голубых глазах, и Элизабет вдруг почувствовала, что ей трудно дышать.

Он увозил ее из заточения на свободу, и на какой-то момент она ощутила себя простой служанкой, за которой ухаживает красивый рыцарь. Но и простые девушки не были свободны в своем выборе, и если она убежит с красивым рыцарем, ее могут убить, когда обман раскроется. Нет, Элизабет не должна забывать, что на ней лежит бремя замка Олдерли. Она будет нести его и освободит свой народ.

Дорога повернула в сторону, и замок скрылся из виду. Элизабет откинулась назад, обхватив руками колени, и посмотрела на сэра Джона.

– Судя по вашему титулу, вы рыцарь, – сказала Элизабет, надеясь, что, поддерживая разговор, она отвлечет себя от других мыслей.

Его губы сложились в озорную улыбку. Он натянул вожжи.

– Да.

– У вас нет собственной земли?

– Нет. Я младший сын – как и нареченный вашей госпожи.

– Ну, стало быть, вы его понимаете.

– Да нет. Ведь каждый понимает лишь собственную ситуацию. У моего отца было только одно поместье, и оно отошло моему брату.

И голос, и глаза у Джона были серьезными, и Элизабет почувствовала, что о многом он умолчал. Он смотрел вперед на дорогу, и Элизабет могла разглядывать его профиль.

– А вам кажется, что вы могли бы распорядиться им лучше, чем ваш брат? – спросила она.

– Я в этом даже не сомневаюсь, но что толку говорить о прошлом, которое невозможно изменить.

– Значит, вы учились на бейлифа, когда занимались тренировкой как рыцарь?

– Нет, это было раньше. Отец хотел, чтобы я получил профессию, а я всегда был силен в арифметике. Я был маленьким, неуклюжим ребенком, и отец не думал, что из меня получится хороший рыцарь. И я ездил вместе с бейлифами от одного поместья к другому и овладевал профессией.

– Вас устраивали планы отца?

Сэр Джон усмехнулся:

– Нет, я был в бешенстве. Но это было лучше, чем стать священником, от чего я отказался наотрез. Я-то знал, что из меня получится хороший рыцарь, и меня злило, что отец этого не видел. А мой брат с детства был активным и всегда во всем преуспевал.

– И вам было трудно угнаться за ним.

– Трудно, но, возможно, мне нужен был такой стимул. Я изучил бухгалтерское дело и методы ведения фермерского хозяйства настолько, чтобы нас не могли обмануть наши собственные бейлифы. А затем взялся за шпагу.

– И преуспели в этом.

Джон вскинул бровь:

– Вы так легко готовы мне поверить?

Элизабет окинула взглядом его широкие плечи и покраснела.

– Просто вы выглядите так… как если бы хорошо владели шпагой.

– Но тогда я так не выглядел. Даже тупая тренировочная шпага была мне не с руки. – Он вздохнул. – Мой отец был в отчаянии. Увы, он умер раньше, чем я смог доказать ему, что способен преуспеть и в этом.

– Но вы доказали это вашему брату.

– Нет, ему тоже не доказал. Он проявлял мало интереса к моим достижениям. И хотя я получил рыцарское звание, мне очень накладно было носить доспехи и владеть хорошо обученной и готовой к бою лошадью.

Недостаток денег не дал Джону возможности воплотить в жизнь свои мечты, подумала Элизабет, искренне ему сочувствуя.

– Мне повезло, что отец настоял, чтобы я овладел профессией, – добавил сэр Джон.

– Как и мой отец, – сказала Элизабет от имени Анны.

– И вы преуспели.

– Я надеюсь удачно выйти замуж – вот тогда я преуспею.

– А за кого мечтает выйти замуж горничная?

Элизабет открыла было рот для быстрого ответа, но заколебалась. Потом все же сказала:

– Горничная мечтает выйти замуж за йомена, владеющего собственностью и имеющего шанс подняться выше.

– Достойная мечта.

Элизабет бросила на него быстрый взгляд, пытаясь понять, не дразнит ли ее Джон, но он был серьезен.

– А на ком мечтает жениться бейлиф?

Она затаила дыхание, надеясь, что он не скажет «на горничной».

Но сэр Джон засмеялся:

– Я бедный бейлиф. Пока я не заработаю денег, чтобы иметь право жениться, боюсь, мне придется оставаться одиноким мужчиной.

– Не могу себе представить, чтобы такой мужчина, как вы, оставался одиноким, – произнесла она, думая о своем столь быстро возникшем влечении к нему.

– Такой мужчина, как я? – переспросил он с улыбкой.

Элизабет откашлялась и снова уставилась на дорогу.

К счастью, на гребне холма уже показалась деревушка Хиллсли.

– Ну, мужчина, который готов флиртовать с каждой встречной девушкой. Наверняка кое-кто из них отвечает ему взаимностью.

– Вы видели, чтобы я флиртовал с каждой встречной девушкой? – поинтересовался Джон. – Мои действия дают повод так думать?

Элизабет смутилась. Мужчины никогда не обращались с ней столь фамильярно, и сейчас она могла легко попасться в сети этого… флирта.

– Я просто предположила, что вы флиртуете с каждой девушкой, поскольку вы заигрываете со мной.

– А вы полагаете, что я не считаю вас достойной мо его внимания?

Элизабет нахмурилась:

– Я не знаю, чем объясняется ваше поведение. Но мы уже приехали.

Он натянул вожжи и остановил повозку на небольшой деревенской площади. В центре ее находился колодец, неподалеку паслись овцы и коровы. Небольшие дома стояли у перекрестка дорог, а на некотором удалении на холме возвышалась усадьба Хиллсли-Мэнор, построенная из желтого камня. «Интересно, – подумала Элизабет, – там ли находится на лечении заболевший бейлиф мастер Уилден?»

После того как сэр Джон не без труда слез с повозки, он был представлен Хью, помощнику мастера Уилдена, который выразил сочувствие сэру Джону по поводу синяков на лице. Элизабет старалась оставаться на заднем плане, не привлекая к себе внимания. Это было несложно, поскольку сэр Джон прекрасно справлялся со своей задачей. Элизабет шла позади группы и восхищалась покоем деревенского пейзажа. Она и раньше здесь бывала, по всегда мимоходом, по пути куда-то еще.