Рокировка - Татьяна Герцик

В ванной она поняла, что он не пользовался презервативом и возмущенно застонала. Наверняка он сделал это умышленно. Что ж, это вполне соответствует его намерению сделать ее своей любой ценой: чем еще вернее можно удержать женщину, не желающую замуж, как не беременностью!..

Успокаивая себя, подумала: нужно заскочить утром в соседнюю аптеку и приобрести что-нибудь как раз для таких случаев. И не будет никаких проблем.

Принимая душ, лихорадочно пыталась сообразить, сколько же сейчас времени, ведь посещения в гостинице разрешались только до одиннадцати часов вечера. Она сама прочитала это требование в длинном перечне гостиничных правил. Или это только общие фразы? Так сказать, декларация о намерениях, а не конкретные действия?

Специально проторчала в ванной около двух часов, надеясь, что незваный гость уйдет. Дойдя до состояния вареного рака, завернулась в пушистое гостиничное полотенце и осторожно прокралась в комнату. Александр, вольготно раскинувшись на кровати, безмятежно спал, не дождавшись ее.

Ложиться рядом с Александром Ирине не хотелось, и она попыталась устроиться в неудобном кресле, но спать в нем было совершенно невозможно. Бока тут же заболели, и просидеть всю ночь в кресле значило заработать какой-нибудь остеохондроз. Пришлось лечь в кровать, предварительно освободив кусочек территории с краю. Александр тут же обхватил ее твердой рукой и, не просыпаясь, прижал к горячему телу. Уткнувшись ей в шею, счастливо засопел, как маленький ребенок, получивший наконец долгожданную игрушку.

Ирине было жарко и неудобно. За последнее время она привыкла спать одна, и ночевать на полуторной гостиничной кровати вдвоем казалось утонченной пыткой. Пролежав без сна часа два, наконец забылась и уснула.

Проснулась от интимного поглаживания по бедру. Приоткрыв сонные глаза, увидела, что лежит, раскинувшись, почти поперек постели. Ноги на бедрах Александра, голова на его руке, одеяло на полу. Ночная рубашка задралась почти до пояса. Александр с ласковой ухмылкой разглядывал ее голые ноги.

– Привет! Если не возражаешь, я буду звать тебя Иришкой. Такая досада, что нужно вставать. Все-таки медовый месяц и свадебные путешествия придуманы не зря. Не знаю, как женщинам, но мужчинам они жизненно необходимы. – И он, не продолжая, нежным и одновременно сильным движением раздвинул ее ноги.

На этот раз ей даже не потребовалось нежной прелюдии. Не насытившееся вчерашними ласками тело тут же подстроилось под его мерные движения, и само прижалось к нему, ища удовлетворения. При последнем ударе она раскрыла рот, не в силах сдержать хрипловатых стонов и он тут же накрыл ее губы своими, заглушая звуки.

Чуть успокоившись, Александр с нежной иронией попросил:

– Милая, давай потерпим со страстными криками до своего дома. Здесь слишком тонкие стены.

Покраснев, она, как гибкая змея, вывернулась из-под его ласкающей руки и устремилась в ванную, ругая себя за несдержанность.

На этот раз долго отсиживаться было нельзя, сбор в вестибюле был назначен на девять часов и она, быстренько ополоснувшись, осторожно вышла. Оглядевшись, поняла: Александра в комнате не было. Захлестнуло нелепое чувство утраты пополам с облегчением. Быстро переоделась, собрала вещи и спустилась вниз.

Дети уже были готовы и терпеливо ждали появления учительницы. Поздоровавшись, Ирина повела их в столовую. После завтрака оставила группу в фойе дожидаться автобуса и добежала до ближайшей аптеки. Спрашивать подобные лекарства в деревенской аптеке было нельзя: несмотря ни на какую врачебную тайну, в этот же день об этом знали бы все односельчане. Купила нужный препарат и рванула обратно. Школьный автобус уже стоял во дворе гостиницы. В нем сидели дети и нетерпеливо высматривали ее. Увидев, призывно закричали, маша руками. Тщательно проверив, все ли на месте и не забыл ли кто чего, дала команду к отправлению.

Сидя в удобном кресле, плавно подрагивавшем на ходу, досадовала всю дорогу. На себя, в первую очередь. Нужно было быть осторожнее. Ведь знала же, что судьба постоянно строит козни, но не приняла должных мер. Хорошо еще, что утром Александр не вышел с ней к детям, хоть это говорило в его пользу. Спасибо, не стал конфузить ее перед учениками.

Приехав, Ирина, смущаясь, приняла свою долю пылкой благодарности от директрисы и родителей, но особой радости не испытывала – все перекрывала тревога от напряженного ожидания неприятной встречи с Александром. Она придирчиво взвешивала все варианты – от возможности совместной жизни до полного одиночества, и в конце концов пришла к выводу: ни от кого зависеть она больше не желает. Жить одной и проще и спокойнее. Мужская любовь слишком ненадежная штука, чтобы ей вверяться. Столько примеров вокруг, да и ее жизнь разве не служит наглядным тому доказательством?

Она приготовила сокрушительную отповедь на случай появления Александра и повторяла ее каждый день, едва проснувшись, старясь найти неопровержимые аргументы. Но неделя прошла спокойно. Вначале она вздрагивала и чуть не падала в обморок, услышав шум легковой машины или завидев вдали черный автомобиль. Но Александр не появлялся, и она начала надеяться, что свои обещания, или угрозы, смотря как к ним относиться, он в жизнь претворять раздумал.

Сначала это принесло ей настоящее облегчение: ведь ее спокойной свободной жизни ничто не угрожало. Но с каждым днем крепло противное чувство, очень похожее на разочарование. Неужели подспудно, где-то в тайниках своей души, она его все-таки ждала? Чтобы сохранить пошатнувшееся чувство самоуважения, пыталась не думать об этом, забыть, но мысли ходили кругами только вокруг последней встречи с Александром, а одинокие бессонные ночи заставляли горько о своей категоричности пожалеть.