Гордость и наслаждение - Сильвия Дэй

– Кое-кого знаю. А почему тебя это интересует?

– Мисс Мартин в их числе.

– Вот как? – Уэстфилд приподнял брови. – Я не знал. И что, это наводит на меня подозрение?

– Возможно, – улыбнулся Джаспер.

– Какая прелесть! – Граф схватил бокал шампанского с подноса проходившего мимо слуги.

– Ничего хорошего для тебя, если ты в чем-то виновен. – Джаспер сделал шаг в сторону.

– Бонд, это что, угроза?

– Если ты виновен, то нет. Это предупреждение.

– Ты куда?

– В карточную комнату. Может быть, витающая там атмосфера риска подскажет мне новое направление поисков.

– Ты ни разу не ответил на мой вопрос: что будешь делать с имением Монтегю, когда завладеешь им?

Уэстфилд был поручителем по закладной, дававшей право на владение тем поместьем, но Джаспер так и не открыл, почему ему нужна эта земля.

– Снесу дом до основания, – без колебаний сообщил он теперь. – А потом уеду из Англии.

– В далекие края?

– Разве я тебе не говорил? Я купил плантацию на побережье Тихого океана.

– Боже мой! – Граф чуть не поперхнулся шампанским. – Только тебе пришло бы в голову искать покоя среди дикарей.

– А тебе разве нет?

Краем глаза Джаспер заметил пятно сапфировой синевы; обернувшись, он увидел, как Элиза направляется к одной из трех огромных французских дверей, выводящих на широкую веранду.

При этом она бросила на Джаспера взгляд через плечо – это был не рассчитанный взгляд кокетки, а скорее приглашение последовать за ней.

Джаспер улыбнулся и понимающе склонил голову.

– Ладно, я пока тут и без тебя обойдусь, – пробормотал Уэстфилд.

– Я на минуту.

– Ты меня разочаровываешь, Бонд. Когда прекрасная женщина смотрит на тебя вот так, стоит уделить ей гораздо больше времени.

* * *

Направляясь к ближайшему выходу, Элиза надеялась, что ее синее платье растворится в ночной темноте и даст ей возможность передохнуть вдали от глаз. Она чувствовала на себе взгляд Джаспера, и ей захотелось ускорить шаг – как всякой дичи, которую появление охотника обращает в бегство.

Но мысль о том, что она будет поймана, доставляла ей истинную радость. Ее пробирала сладкая дрожь предвкушения, и, когда большая теплая ладонь обхватила ее локоть, она не смогла скрыть волнения.

– Мисс Мартин… – От звука низкого голоса Джаспера у нее защекотало в животе. Придерживая за руку, Джаспер вывел Элизу на веранду, где несколько пар вели тихие разговоры. – Вам следовало бы предупреждать людей об угрозе для жизни: ведь ваша красота разит наповал.

– Благодарю вас.

Лесть Джаспера не вызвала у Элизы чувства неловкости, как это бывало с другими. Наоборот, по телу разлилось приятное тепло, голова слегка закружилась.

– Это была блестящая идея: решительно переменить свой образ и тем самым дать обществу пищу для размышлений! – Он с нескрываемым одобрением окинул Элизу взглядом. – Я восхищен ходом ваших мыслей – если вдруг я еще об этом не упоминал.

Элиза вспыхнула:

– Вообще-то, я надеялась поразить вас не только своим умом. Узнав об этом, вы не станете восхищаться им меньше?

– Нет. Я чрезвычайно польщен.

– Чувствую себя ужасно глупо, – призналась Элиза. – Из-за вас я совершаю поступки, обычно мне несвойственные.

Джаспер улыбнулся, и от восхищения этой улыбкой у Элизы все внутри сжалось.

– Может быть, ваше беспокойство несколько уменьшится, если я признаюсь, что сам перед каждой нашей встречей тщательно обдумывал все мелочи своего костюма, от шейного платка до башмаков. Похоже, это входит в процесс установления близости.

Они вышли из круга света, падавшего на веранду из бального зала, и здесь Джаспер остановился. Фонари возле веранды освещали в основном каменные ступени, спускавшиеся к лужайке.

– Это вы так отвечаете на мой вопрос? – поинтересовалась Элиза. – Сплошные загадки!

– Я пока и вас-то не разгадал.

– Откуда вы знаете лорда Уэстфилда? – Шутливый разговор давался Элизе не без труда, и она предпочла более безопасную тему.

– Мы познакомились у Люсьена Ремингтона.

Вот как! Джаспер имеет доступ в закрытый мужской клуб «Ремингтон»! Элиза изумилась, но тут же вспомнила, что Люсьен Ремингтон был незаконным сыном герцога Глэссера и принимал в свой клуб джентльменов любого происхождения, если только им это по карману. И аристократы были вынуждены с этим смириться, не желая отказываться от преимуществ, предоставляемых «Ремингтоном».

– И давно вы знакомы?

– Не слишком.

Бонд не шевельнулся, но Элиза вдруг ощутила в нем какую-то перемену. Он словно бы собрался, насторожился. А она почувствовала себя так, будто на нее брызнули холодной водой. Иной раз она забывала, что они с Джаспером Бондом почти не знают друг друга, а иллюзию близости создает лишь их взаимное страстное влечение.

– Простите мое любопытство к вашим личным делам, – намеренно беспечным тоном сказала она. – Меня ведь это не касается.

Лучше бы ей следовать примеру Джаспера и держаться нейтральных тем. Она его наняла, он работает на нее. Пожалуй, если она будет постоянно помнить об этом, ей удастся подавить ненужные побуждения…

Или эти здравые рассуждения – всего лишь попытка самообмана?

* * *

На первый взгляд ничего не изменилось, но Джаспер почувствовал, что Элиза отдалилась от него, и это лишило его почвы под ногами. Он знал, что иной раз женщины ждут полной откровенности и отказ от нее безнадежно запутывает отношения. Ну зачем им это нужно? Однако он не хотел запутать отношения с Элизой и потерять все то, чего ему уже удалось достичь.

– Мы познакомились около двух лет назад, – уточнил он. – Нас связало одно заинтересовавшее меня дело, и в конце концов мы… подружились.

– Вы очень странно произнесли это слово.

– Просто мне редко случалось с кем-то дружить.

– Да, понимаю… – Элиза кивнула, и он почувствовал, что она наконец смягчилась.

Джаспер опустил глаза в пол. Конечно, она должна понимать. На взгляд со стороны различие между ними было огромным, и все же их связывало удивительное духовное родство. Быть вместе с ней уже казалось ему самым естественным и правильным делом.

– А, вот вы где, мисс Мартин! – прозвучал знакомый бодрый голос.

Обернувшись, Джаспер увидел, что из дверей бального зала выходит лорд Монтегю. В изумрудном бархате с бриллиантовыми пуговицами граф выглядел воплощением благополучия и уверенности. Это тем более заслуживало восхищения, потому что Джасперу отлично было известно, насколько плачевны дела графа в действительности. И тем не менее его широкая улыбка и блеск глаз выражали искреннюю радость от встречи с Элизой. Или, по крайней мере, с большими деньгами, которые она для него воплощала.