Гордость и наслаждение - Сильвия Дэй

– Но мне нравится одиночество!

– Мне даже мысль об этом нестерпима! – заявил Мелвилл, ставя чашку на блюдце. – Я не забыл о нашей договоренности и помню, что это твой шестой и последний сезон. Ты думаешь, что будешь счастливее, удалившись от света в деревню, но я с этим не согласен.

– Не так чтобы я собиралась навек переселиться в деревню…

– Я сказал Монтегю, что разрешаю ему попытаться переубедить тебя, и пожелал удачи. В этом ведь нет никакой беды, верно?

– Вы вообще хотите, чтобы я вышла замуж, или желаете непременно видеть меня женой Монтегю? – поинтересовалась Элиза, добавляя молока в свою чашку. – Он, похоже, заделался вашим любимцем.

– Я немного знал его отца, и он показался мне приятным человеком. – Мелвилл пожал плечами. – А сын полон решимости завоевать тебя. Это внушает надежду на успех. Но если есть кто-то, кого предпочитаешь ты сама, я не стану спорить.

– Спасибо, милорд. Рада это слышать.

– Ты просто смеешься надо мной, – сухо произнес его светлость.

– Вовсе нет. – Элиза улыбнулась над краем чашки. – Этот разговор заставил меня увидеть лорда Монтегю в совершенно новом свете. Вы правы, милорд: он настроен весьма серьезно и хотел дать мне это понять, а заодно и привлечь вас на свою сторону. Он говорил, что научился лучше разбираться в моей натуре, и, возможно, это действительно так. Он и правда понял, что необычными и остроумными решениями меня можно завоевать скорее, чем цветами и комплиментами.

Правда, пока действия Монтегю ни на шаг не приблизили его к успеху, но Элиза не сочла нужным говорить об этом дяде. Зачем портить уютное чаепитие бесполезными спорами? Вместо этого Элиза вновь подвинула дяде тарелку, о которой он совсем забыл.

– Ты добрая девочка, – похвалил ее Мелвилл. – А как продвигается расследование мистера Бонда? Он тоже не придает значения тому, что тебя едва не раздавило огромной статуей?

Одно лишь упоминание имени Джаспера заставило сердце Элизы забиться быстрее.

– Напротив, он очень встревожен. И если за этим происшествием кроется злой умысел, мистер Бонд непременно это выяснит. Кстати, он хотел бы с вами повидаться.

– Да-да. Передай ему, что я приму его в любое время. Если он будет ждать, пока я вспомню и пошлю ему приглашение, мы не увидимся никогда. Правда, сомневаюсь, чтобы я смог ему помочь, меня ведь ни разу не было рядом, когда с тобой что-то случалось.

– Он рассматривает разные возможности и хотел бы выяснить, не затаил ли кто-нибудь обиду на вас, мою матушку или мистера Чилкотта.

– Ах вот оно что… Ну что ж, об этом и правда стоит подумать.

Некоторое время они спокойно пили чай. Элиза размышляла о словах дяди насчет будущих семейных обязанностей, которые заполнят ее время и предотвратят одиночество. До сих пор совместные трапезы с Мелвиллом вполне удовлетворяли ее потребность в общении. Правда, за едой они говорили мало, но Элиза наслаждалась тишиной и спокойствием. Она не задумывалась, какой оглушающей может стать тишина, если ее некому будет нарушить, кроме нее самой. Между уютным молчанием вдвоем и безмолвием полного одиночества имеется огромная разница.

– О чем ты задумалась, дорогая?

– Ни о чем, милорд.

– Типичный женский ответ – это уход от ответа. Но ты слишком прямодушна для таких уверток.

– И я знаю, что лучше уйти от ответа, чем затевать ненужный спор.

– Ах… Я думал о твоей матери. Почему ты никогда не говоришь о ней?

– А зачем?

– Возможно, кое-чему ты могла бы у нее научиться, – пробормотал его светлость, не переставая жевать. – Ты уж слишком тщательно обдумываешь каждое свое решение, тебе не кажется?

– Вы так полагаете? – хотела было возразить Элиза, но умолкла, когда граф бросил на нее короткий взгляд.

Конечно, он был прав. Как обычно.

Наконец Мелвилл вернулся к своим заметкам, а Элиза встала, собираясь пойти к себе наверх. Увидев на столе конверты, она взяла их, чтобы положить в маленькую плоскую корзинку, где Мелвилл держал свою почту, но та оказалась переполнена. Элиза покачала головой. Она давно привыкла делить всю корреспонденцию дяди на частную и деловую и последнюю забирать себе, иначе многие счета оказались бы не оплаченными в срок. Но, похоже, граф начисто забыл даже о тех письмах, что предназначались ему лично.

– Что нужно сделать, – спросила Элиза, водружая новые конверты на груду старых, – чтобы заставить вас разобраться с этим?

– Что? – Граф посмотрел на нее, потом на корзинку. – Боже мой!

– Я именно это и подумала. – Элиза взяла сверху пять конвертов и отнесла его светлости. – Вы не могли бы начать вот с этих?

– Ну, если ты настаиваешь… – Мелвилл вздохнул.

– Спасибо. – Элиза чмокнула его в щеку.

– Ха! – Его светлость фыркнул. – Ты сможешь вертеть Монтегю, как пожелаешь.

Элиза засмеялась и вышла из лаборатории.

* * *

Джаспер откинулся на спинку кресла и принялся барабанить пальцами по письменному столу.

– Как долго он там пробыл?

– Около часа, – ответил Аарон, обеими руками прижимая к груди шляпу. Он стоял в дверях кабинета Джаспера, раскачиваясь с носка на пятку. – Или чуть больше.

– Ты знаешь, почему Монтегю нанес этот визит, – полувопросительно произнес Уэстфилд со своего обычного места на диванчике.

– Нет, не знаю, – огрызнулся Джаспер. – Она ему отказала.

– Это дает ему лишнюю причину искать поддержки Мелвилла. Не будь дураком, Бонд. Сплошь и рядом женщины под влиянием своих близких выходят за мужчин, которых не любят.

Джаспер так сжал кулаки, что ногти впились в ладони.

– Ты веришь, что за всеми неприятностями мисс Мартин стоит Монтегю? – спросил граф.

– В точности я ничего не знаю.

– И что ты теперь будешь делать?

– Поговорю с ней.

Как она восприняла новости? И как далеко готова зайти, следуя желанию дяди? Ничего хуже, чем Элиза в объятиях Монтегю, Джаспер и представить не мог. И теперь его ужасно мучили правила и условности, которыми он много лет пренебрегал и которые не позволяли ему увидеть ее прямо сейчас.

Выпрямившись, Джаспер снял крышку с чернильницы и обмакнул перо. Набросав несколько строк, он посыпал листок мелким песком, стряхнул и сложил. Потом запечатал и помахал запиской, глядя на Аарона:

– Отвези это в дом Мелвилла. Когда мисс Мартин это прочтет, у нее могут возникнуть вопросы. Так что не спеши уходить и помоги ей, если она к тебе обратится. А когда закончишь, загляни к миссис Пеннингтон в новую лавку на Пиони-уэй. Там над витриной бело-розовый тент, а внутри – миленькая блондинка. И что-то с этой блондинкой не так. Разберись с этим.