Замуж за "аристократа" - Маша Царева

– Почему?! – округлила глаза Шура. – С ума сошла?! Кому ты будешь нужна с неполным средним образованием? Маляром, что ли, пойдешь, стены белить?!

– Почему стены? По подиуму ходить буду, – невозмутимо объяснила подруга.

– Думаешь, ты одна такая умная? – фыркнула Шура. – Знаешь, какая там конкуренция!

– А меня сам Слава Зайцев к себе берет. Я вчера у него на кастинге была. Мне и портфолио бесплатно сделать обещали.

– Что же ты молчала? – ахнула Шура. – И что теперь? Когда мне можно прийти посмотреть на твой показ?

– Сначала придется учиться, – вздохнула Диана, – два или три месяца. Потом, если все будет в порядке, оформят в штат Дома моделей.

Но уже через месяц – бывают же чудеса! – Диана улетела в Париж. Оказывается, на очередном занятии в школе манекенщиц на нее обратил внимание какой-то крупный французский продюсер.

И стала Шура находить в своем почтовом ящике открытки. Откуда только не писала Дианка – Париж, Рим, Милан, Токио, Нью-Йорк! Иногда в толстых желтых конвертах были и ее снимки. То она на обложке «Вог» – холодновато-шикарная, в вечернем платье от «Версаче». То с небрежным хвостиком на затылке, в обнимку с каким-то смуглым красавцем, а внизу подпись: «Это Антонио, мой парижский любовник. Между прочим, миллионер!» (Шура над фотографией этой до-олго тайком вздыхала.)

В общем, Дианка, как ни странно, добилась успеха. Изредка она появлялась в Москве – холеная, в эксклюзивных нарядах («Это мне подарил сам Версаче! О, а это я купила прямо с подиума, в Риме!»). Весело помахивая сумочкой из страусиной кожи, она вновь и вновь врывалась в Шурину московскую жизнь, тормошила ее, завлекала на какие-то вечеринки, на которых собирались только те, кто имеет отношение к волшебному миру моды.

Они взрослели. Шура надумала поступать в Архитектурный институт, но завалила первый же экзамен. Диана снялась в клипе известного на весь мир рок-певца (правда, в массовке – ее лицо появилось на экране всего на четыре секунды). Шура написала двадцать восемь картин и организовала собственную выставку в одной из окраинных галерей. Диана снялась для обложек тридцати пяти журналов, купила себе гоночный «Порше» и через несколько дней умудрилась разбить его всмятку, не получив при этом ни одной царапины. Шура потратила тысячу долларов на холсты и краски и почти три месяца питалась одной гречневой кашей. Диана заработала пятьдесят тысяч и купила домик в Испании. В общем, Шура существовала, Диана жила. До тех пор пока не выяснилось, что для профессии манекенщицы она стала старовата. В середине девяностых в моду вошли нимфетки. С обложек журналов улыбались тринадцатилетние, а Диане, которой к тому времени едва исполнилось двадцать, вынесли безапелляционный приговор: старуха.

В один прекрасный день Диана вновь появилась на пороге Шуриной малогабаритки. Все такая же красивая, все в таких же дорогих шмотках, но без чертиков в глазах.

– Привет, подруга, – мрачно сказала она, – а я на этот раз надолго. – И бухнула на пол увесистый чемодан от «Мандарина Дак».

– Что так? – осторожно поинтересовалась Шура, наливая ей кофе.

– Да так, – неопределенно махнула рукой Диана, – соскучилась, так сказать, по Родине. Дай, думаю, в Москве поживу.

Потом Диана, конечно, призналась, что в Москве оказалась не по своей воле, что из парижского модельного агентства ее выгнали, а главные редакторы модных французских журналов, которые раньше целовали на европейский манер в обе щечки при встрече, теперь с нею едва здороваются. Что в Париже любят победителей, а стареющих манекенщиц, как выяснилось, – не очень.

– Суки! – лаконично подвела черту под рассказом Дианка.

– Ужас какой, – посочувствовала Шура, наливая ей уже коньяка, – так тебе же всего двадцать пять. Почему ты не можешь поработать еще пару лет? Клаудии Шиффер за тридцать, а она работает.

– Клаудиа Шиффер – звезда. Раскрученное на весь мир лицо. А я… Известная, конечно, но только в узких кругах. Я ни разу не надевала платье невесты.

– Я тоже, – вздохнула Шура, – тоже замужем ни разу не была. Да кому я такая нужна? Кто меня, спрашивается, возьмет?

– Да при чем тут замужество? Знаешь, в любом приличном показе мод есть платье невесты. Его демонстрируют в самом конце, это как бы гвоздь программы. Так вот, в этом платье выходит звезда. Самая дорогая, самая известная манекенщица, понимаешь?

– Все равно расстраиваться не стоит, – оптимистично заявила Шура, подливая в изящные рюмочки коньяк (по московскому обычаю, она пила коньяк не из традиционных бокалов, а из крошечных стопочек), – ты же столько денег заработала, до конца жизни хватит!

И в этот момент Диана разрыдалась – нет, в самом деле разрыдалась, уронив голову на руки.

– В том-то и дело, что денег у меня нет!

– Как нет? Куда же они делись?

– Потратила!

– Как же можно было потратить столько денег?! – ахнула Шура. – Научи, на что?!

– На что, на что… А это знаешь сколько там стоит?! – взвизгнула Диана, покружившись перед Шурой на цыпочках. – Маникюр раз в неделю, антицеллюлитные обертывания, китайский массаж стоп, провались он! Лечение волос плацентарными масками!!! Знаешь, как мне все волосы изуродовали на этих съемках?! То в блондинку покрасят, то в брюнетку. То щипцами горячими уложат, то заплетут какие-нибудь идиотские косички…

– Постой, это, конечно, понятно, – перебила Шура, – но неужели все это действительно столько стоит?

– Нет, ну ты меня достала! – Диана одним махом опрокинула пятую рюмку коньяка. – Так и быть… только никому ни слова. В общем, я содержала мужчину!

– Что-о?!

– Что слышала, – угрюмо подтвердила подруга, – помнишь, я тебе фотографию его присылала. Антонио его зовут…

– Так ты же писала, что он миллионер?

– Ага, а что мне было делать – сообщить тебе, что он альфонс?! Урод испанский, он меня бросил, как только понял, что деньги кончаются. Если бы ты знала, сколько я на него тратила! Я ему квартиру сняла, шикарную квартиру, в самом центре, двухэтажную. Шмоток ему купила три тонны. Тачку – кабриолет. Даже арабского скакуна подарила на Рождество – соригинальничать решила, дура!

– Дура, – подтвердила Шура. – Господи, неужели с твоей работой, с твоей внешностью ты не могла себе найти кого-нибудь получше?

– Сердцу не прикажешь, – икнув, философски заметила раскрасневшаяся от алкоголя Диана.

Потом они выпили еще, и подруга рассказала совсем уж отвратительные вещи. Мол, в Париже жилось ей совсем не сладко, скорее даже с точностью до наоборот. Хозяин модельного агентства, тот самый, который когда-то увез ее из Москвы, заставлял ее обслуживать богатых мужчин. Вроде как этим занимались все модели того агентства. Один из богатеев, напившись в стельку, прижег ей попу сигаретой – Диана даже шрам Шуре продемонстрировала, красный и круглый…

На следующее же утро, протрезвев, Диана подозрительно посмотрела на Шуру и твердо сказала: