Женитьба повесы - Кристина Кук

– Нет, неправда. Полно вам, леди Маргарет. Какое насилие? – Леди Бертрам опустила свой монокль и покачала головой. Ленты на ее кружевном чепце весело заколыхались в такт. – Сэр Джордж непременно рассказал бы мне об этом. Правда, дорогой? Он ведь знает, что я стараюсь быть в курсе текущих событий. Меня особенно волнуют нужды тех несчастных, что принадлежат к низшим сословиям.

– В самом деле, дорогая, – отозвался сэр Джордж, похлопывая жену по руке. – Леди Бертрам настоящий филантроп в душе. Уверен, дело обстоит совсем не так плохо, как пытается уверить нас эта молодая леди. Успокойся, дорогая. А если и так, стоит ли нам вмешиваться? У нас полно забот в самой Англии. Трущобы, например. Не дай Бог приличному человеку оказаться вечером вблизи Ист-Энда!

Бренна чувствовала, как шею и щеки заливает краска гнева. Как могут эти люди болтать такие глупости? Как смеют они вести себя столь легкомысленно? Леди Бертрам – филантроп! В таком случае Бренна – королева Англии. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и заговорила:

– Простите, сэр Джордж, но я говорю чистую правду. Кто еще выступит против чинимых жестокостей, если молчат лорды?

Сэр Джордж спросил, поглаживая усы:

– С какой стати англичанам вмешиваться? Похоже, все эти безобразия, о которых вы тут рассказываете, творят сами шотландцы и против шотландцев же. Не так ли?

– Да, но Стаффорд – не шотландец. Кроме того, английская корона никогда не упускала случая вмешаться в шотландские дела. Почему же парламент медлит сейчас?

– Ну, не знаю. – Леди Бертрам фыркнула. – Это просто неприлично.

– Леди Маргарет очаровательна в своих убеждениях, не так ли, сэр Джордж?

Лорд Томас улыбнулся Бренне и жестом собственника положил руку ей на плечо.

– Действительно очаровательна, – ответил наконец сэр Джордж. Было, однако, ясно, что убеждения Бренны ему совсем не по душе.

Бренна и не собиралась никого очаровывать. Подумать только – англичане предпочитали ничего не знать об огораживании. Им было неинтересно.

– Леди Маргарет, может быть, вы развлечете нас игрой на пианино? – Лорд Томас подошел к сверкающему черным лаком инструменту в углу гостиной. – Это доставило бы мне ни с чем не сравнимое удовольствие.

Бренна постаралась беззаботно улыбнуться.

– Я не играю на пианино, лорд Томас.

– Не играете? – удивленно ахнула леди Бертрам. – Вы шутите! Не волнуйтесь, мы не требуем совершенного исполнения. Сыграйте какую-нибудь простую мелодию.

– Но я вообще не умею играть на пианино. Боюсь, у меня нет слуха.

– Вздор, – воскликнула леди Бертрам. – Даже девушки из простонародья способны выучить несколько нот. В таком случае как же вы проводите время? Живопись? Или сочиняете стихи?

Вечер явно не удался. Можно сказать правду – хуже уже не будет.

– Я обожаю астрономию.

Брови леди Бертрам удивленно поползли вверх.

– Астрономия?

Она говорила почти шепотом. Как будто это слово казалось ей слишком вульгарным, чтобы произносить его вслух.

– Да, изучаю по звездным картам положение звезд и планет. Здесь у меня пока нет телескопа, а в Гленброхе есть башня с обсерваторией. А еще...

– Кстати, о ночном небе, леди Маргарет, – перебил лорд Томас, – давайте выйдем на террасу. Признаюсь, что я полный профан в вопросах астрономии. Возможно, вы дадите мне несколько уроков?

Бренна вздохнула, взвешивая все за и против. Можно остаться в гостиной, в обществе сэра Джорджа и леди Бертрам и терпеть их неодобрение, в то время как родители в дальнем углу гостиной увлечены беседой с Саймоном, маркизом Эвертоном – братом лорда Томаса. Или принять приглашение лорда Томаса и выйти на террасу. Не очень заманчиво, но лучше, чем скука в гостиной. Она нехотя кивнула и подала руку лорду Томасу, вставая со стула.

Лорд Томас кивнул в сторону дяди и тетки:

– С вашего позволения.

Она просто физически почувствовала, как они обрадовались, что она уходит. Лорд Томас повел ее к выходу из гостиной, мимо родителей, которые ободряюще ей улыбнулись, сквозь анфиладу раскрытых дверей на террасу. Она села на скамью, он встал рядом, небрежно облокотившись о балюстраду.

Бренна взглянула поверх его плеча на небо, где сияла луна. Сэр Томас подвинулся, загородив обзор. Ему хотелось привлечь ее внимание.

– Надеюсь, вы не станете сердиться на меня из-за того, что не поладили с дядей и тетей, – сказал он, и его глаза весело блеснули.

Несомненно, он забавлялся.

– Нет. Уверена, они прекрасные люди, – солгала Бренна, внезапно почувствовав приступ жалости. Если честно, они реагировали так же, как все светское общество, не считая Розмуров и Мэндвиллов. Лорд Томас никогда не упускал возможности сказать гадость в адрес этих двух семей.

Вот, например, не далее как вчера вечером она и Джейн Розмур отправились на обед к лорду и леди Мэндвилл.

Она все еще гадала, что за отношения связывают маркизу и Колина. Тем не менее пришлось признать, что леди оказалась очень приятной особой, так же как и ее муж. После обеда они перешли в гостиную, и у Бренны и леди Мэндвилл завязался интересный разговор о лошадях и коровах, а потом она с равной легкостью заговорила с маркизом об орошении полей и севообороте. Лорд Мэндвилл владел небольшим имением в Шотландии, в низинной части, и с большой теплотой отзывался о тех краях. Она была просто восхищена, когда он рассказывал о лошадях, которых купил на ярмарке в Галлоуэе.

Ей казалось вполне естественным разговаривать о таких вещах. Но слышала бы ее леди Данвилл! Она бы ужаснулась столь «недамской» теме беседы. Бренна считала, что вечер удался, – самый приятный вечер с тех пор, как она приехала в Лондон. Она так и сказала лорду Томасу, когда они садились в карету, чтобы ехать в городской дом Бертрамов на Кавендиш-сквер. Потом она с болезненным удивлением наблюдала, как его красивое лицо кривится в презрительной усмешке.

«Вам следует более тщательно выбирать себе друзей», – вот и все, что он ответил. В его голосе ей почудилась угроза, неприкрытая злоба. Она ни разу не слышала, чтобы он так разговаривал.